Утром около восьми утра все работавшие ночью начинают подтягиваться, хлопать дверью по очереди, в результате чего мне приходится смириться с тем, что поспать больше не удастся.
Выхожу на кухню, где Вовик, Лена и Асель едят голубцы прямо из кастрюли.
При моём появлении на кухне, все салютуют мне поднятыми в воздух большими пальцами.
– М-м-м, супер! – с набитым ртом выдает Лена.
– Мне кажется, вы просто голодные. И с таким же успехом сейчас и обычные макароны бы съели. – Обхожу Лену сзади и целую в шею.
– Не скажи, – также с набитым ртом отвечает Асель. – Вот классную домашнюю пищу после смены – это кайф. За это тебе спасибо. А макароны б таким успехом не пользовались, поверь. Мы что, макаронами с Ленкой не питались после смены, что ли?
– Подтверждаю! – добавляет Вовик, что характерно, тоже не прекращая жевать. – За макароны бы спасибо никто не сказал!
– А что у вас такое было, куда вы пропали? – спрашиваю девочек.
– В плановой операционной – операция по варикоцеле, – начинает Асель.
– Очень легкая, на полчаса, – вставляет Лена.
– Ага, настолько легкая, что уролог не посчитал нужным определить группу крови, а анестезиолог не стал настаивать на этом… – бросает Асель. – Вдруг забегает медсестра-анестезистка, «…Асель Тогжановна, нам нужна помощь!» Забегаю – давление падает, уже восемьдесят. «Остановить операцию!»
– А почему тебя позвали? А ты – Ленку? – я всё ещё не понимаю.
– Потому что мы реаниматологи… – как-то устало отвечает Лена.
– Чурсина срочно в операционную; мы , тут же , все реаниматологи срочно проверяем – вентиляционная трубка – в трахее! дыхание –проводится! дыхательный объем – нормальный! Инфузионная терапия – в необходимом объеме! Но давление падает, уже шестьдесят, кожные покровы стремительно бледнеют, что не так? – Аселя отправляет в рот очередной голубец и на время замолкает, пережёвывая.
– Оперирующий хирург также стоит смертельно бледный – умирает больной на операционном столе, не понятно почему. – Подхватывает Лена. – Увеличить инфузию, загрузить сильнее головной мозг, преднизолон, ставим подключичку. Все лихорадочно ищем причину. Анафилаксия? Не похоже. Инфаркт ? Нет, уже подключили кардиомонитор. Тромбоэмболия? Тоже нет, бл..ь – пацану девятнадцать лет всего! Где Чурсин? Наконец то забегает.
– Это Вадим Владимирович, кафедральный работник, очень крутой специалист, – врезается Аселя. – Быстро докладываем обстановку.
– Чурсин и минуты не думает: «Здесь кровотечение, срочно лапаротомию!», – продолжает Лена. – «Какое нахер кровотечение, Вадим, ты попутал, варикоцеле здесь, я работаю снаружи», – хирург возражает.
– «Ты провалился и задел семенную, если не паховую артерию – заказывайте плазму»
– б…, а группа крови не определена… – Асель справилась наконец с голубцами и теперь пьёт чай. – Набираем кровь, бежим определяем группу, теряем драгоценные десять минут. Хирурги вскрывают брюшную полость – живот полный крови! «Вызывайте экстренную бригаду на помощь!»
– Сосуд нашли, кровотечение остановили, пацана спасли. Спасибо Чурсину. Ась, дай и мне чаю, – просит Лена. – За то, что взяли больного без группы крови, все получили выговор. Больным – вывод: идя на плановую операцию, как минимум знакомьтесь с врачом, который будет проводить наркоз.
Вовик не понимает и трети текста. Я уже понимаю всё, но не считаю возможным ни перебить, ни влезть с комментариями. Пусть выговорятся… Вовик мне жестом показывает, что да. Пусть выговариваются. Мы послушаем, нам не трудно.
Наконец, все ночные работники покормлены, посуда помыта.
– Вы спать? – спрашиваю.
-Куда?! Вова, а ну – примеряй! – Возмущается Асель. – У нас сегодня не ужин, на обед всё перенеслось.
Упс. Кажется, опять плакало моё плавание.
– Вовик, а что с залом сегодня, если обед? – спрашиваю.
– Да я звякну Сергеевичу, чтоб он не колыхался… Один день погоды не сделает. Тем более, есть основания. – И Вовик послушно шагает к зеркалу облачаться во вчерашний шёлк с закатанными рукавами.
– Голосую! По мне – нормально, – зевает во весь рот Лена.
– Но если перекинуть через руку, не надевая, будет ещё лучше. – выносит окончательный вердикт Асель.
_________
Прослонявшись полдня по дому, мы парадно одеваемся, грузимся в такси и едем во ФЛОРЕНЦИЮ, где нас отводят в отдельный кабинет, отделённый от общего зала бортиком и занавесками.
Занимаем места. Лена листает меню, делая заказ: она лучше всех знает родителей и максимально использует фору по времени, чтоб подобие непринуждённой атмосферы создать с самого начала.
Минут через пятнадцать, когда появляются Роберт Сергеевич и Зоя Андреевна, на столе уже стоит пара салатов, закуски, соки, нарезки.
– Горячее без родителей не заказываем, – с самого начала отрезает Лена.
Роберт Сергеевич здоровается с нами с Вовой за руку, как ни в чём не бывало. Ну и отлично, не будем обострять.
– Девочки, представьте, нас. – Начинает светскую часть Зоя Андреевна.
– Вова. Саша. – С видом примерной школьницы отзывается Асель. Имена родителей мы уже знаем.
– Ну-с-с, чем нас тут будут потчевать? – Углубляется в меню Роберт Сергеевич.
