– В данном случае, механически врезаясь в меридиан, да. Они «фиксируют» частоту принудительно. Я бы начал с трёх иголок, хуже точно не будет. Но помочь может здорово. – Видя сомнения в глазах Стеклова и нездоровый энтузиазм Котлинского, добавляю, – Я уже пробовал на Лене. Все детали на ней отработал. Техника лично мне – полностью понятная. Как работает – видно. Анатомию я тоже вижу.
– Костя, решай, – не даёт никому слова вставить Котлинский, заглушая набирающего воздух для возражений Стеклова. – Консервативно, полностью точно не получится назад откатить. А тут – появляется шанс. На крайний случай, предложение с титановым суставом в силе, а-га-га-га-га! – оглушительно смеётся Котлинский, не находя поддержки у окружающих. – Ладно я пошутил, – сконфуженно говорит он, и тут начинаем смеяться мы. Со Стекловым.
– Ну, терять и правда нечего. Давайте пробовать. – робко звучит с дивана от Константина.
– Что нужно? – тут же берёт быка за рога Котлинский, поворачиваясь ко мне.
– Кушетка стандарт. Вата, спирт. Для начала – примерно десять сеансов по часу. По результатам – смотрим. Иглы есть, у Лены из Пекина ящик одноразовых. Потом если что надо будет прикупить…
– Послезавтра ты во сколько можешь утром? – обращается Котлинский к Косте.
– Утром – как вам удобно.
– Саша, тогда прямо в моём кабинете, послезавтра к девяти утра ко мне, не к Шаматову. Его я предупрежу, – распоряжается Котлинский. – Кушетку принесут прямо сюда. Десять дней тут постоит.
– Пожалуйста, не волнуйтесь, – на всякий случай считаю своим долгом успокоить Константина. – Хуже точно не сделаю. Улучшить – очень большие шансы.
– Да я вам как раз больше верю, чем некоторым, – лёжа косится Константин в сторону обоих докторов. – После позвоночника. Словами не опишешь, но когда диск встал на место, я физически почувствовал, что некоторые проблемы были именно из-за этого. Про сами боли в спине и ощущения разрушающегося позвоночника даже не буду. Сейчас их намного меньше. И регенерацию чувствую физически.
_________
На плавании, после тренировки Смоляков просит меня задержаться.
– Саша, ты видишь, что перестал расти? И в результатах, и в отдаче тренировочному процессу? – В фойе бассейна, присев в кресло, в лоб начинает он.
– Да, Виктор Александрович…
– Ты тренировки пропускаешь. На тренировке, когда приходишь, вроде и не сачкуешь, выкладываешься – с активностью всё в порядке, но с пониманием тренировочного задания – я уже вижу проблемы. Ты не «вникаешь», зачем делаем какое упражнение, и откатываешь всю программу без души. Как робот.
– Это плохо?
– Давай с этим разбираться. У меня только один вопрос: ты ещё хочешь в чемпионы? Или что-то изменилось? – Смоляков держит паузу. – Я всё пойму правильно, но скажи мне об этом сейчас. Чтоб я не вкладывал в тебя месяцы и годы времени, если тебе это не нужно.
– Извините, что не сказал раньше. Мне очень нравится вода и всё, что с ней связано. Но за последний месяц в жизни были кое-какие изменения. Я не получаю прошлого удовольствия от воды. Мне интересно, полезно. Но почему-то перестало быть приятно.
– Ну, на силе воле и чувстве долга тоже можно далеко забраться, в хорошем смысле, – задумчиво говорит Смоляков.
– Вот вы сейчас очень критично отозвались об этом подходе с моей стороны. Я как раз из чувства долга, вернее, из рефлекса цели, и выкраиваю последний месяц время на плавание.
– Что-то дома? Есть проблемы, могу помочь?
– Боже упаси, Виктор Александрович! Спасибо! Новшества приятного характера, потому приходится работать в двух местах. Ещё – на бокс пошёл. Там тоже сильные нагрузки. Вот всё в сумме навалилось.
– Саша, я сейчас скажу одну вещь, спасибо, что ты всё объяснил и не стал скрывать. – Напрягается Смоляков. – Ты уже ничего не достигнешь в плавании. Я это уже вижу.
– Ничуть не спорю с вашим опытом, но объясните, если можно? – Мне действительно любопытно.
– У тебя сейчас глаза не горят. Вот ты про семейные изменения говоришь – горят. Про работу – горят. Про бокс – горят. А в бассейне у тебя
Что-то такое вспоминается от предыдущей памяти. Ты смотри, это тело, оказывается, тоже было не «мясо», а где-то боец… правда, по-своему.
– Сейчас даже не уверен, что стал бы так напрягаться ради одного заплыва, – честно призна
– Вот и я об этом. Что делать будем? – Смоляков закидывает ногу на ногу, скрещивает пальцы двух рук в замок и заводит ладони за затылок, откидываясь назад.
– По науке, вначале полагается определить наши с вами цели и сравнить их.
– Я бы хотел, чтоб ты из сборной области поднялся на уровень выше. В течение года.
– По вашему опыту, как это скажется на моём ритме жизни?
