Я захлопнула дверцу и внимательно проследила в зеркало заднего вида за передвижением Алевтины Ивановны. Как я и ожидала, поступила она прямолинейно и банально – перешла улицу и стала ждать автобуса, идущего в обратную сторону. Наверняка намеревалась вернуться в больницу и поделиться информацией с Емановым. Мои откровения, без сомнения, поразили ее. Она не предполагала, что Еманов с самого начала понял, что я его подозреваю. Видимо, он не поделился с ней своими наблюдениями, предпочитая решать вопросы в одиночку.
Я представила, каким сюрпризом будет для него повторное появление охваченной паникой Кормильцевой, и удовлетворенно потерла руки. Смятение в рядах противника всегда идет на пользу дела. Как бы ни был умен Еманов, но рядом с этой дурой он будет чувствовать себя неуверенно и неизбежно делать ошибки.
В то, что преступники обнародуют компромат на Кормильцева, я уже не верила. Для Еманова это не слишком выгодно, а если Алевтина Ивановна – его сообщница, то невыгодно вдвойне. Утопив Кормильцева, он потонет сам. Ему гораздо выгоднее просто пугать Николая Сергеевича, подавляя его волю к сопротивлению.
Зато мое сегодняшнее появление в районе психбольницы насторожит его и заставит предпринять дополнительные меры, чтобы как-то нейтрализовать меня. Но этим он только прибавит улик против себя. Во всяком случае, я на это надеялась.
В редакцию я вернулась в хорошем настроении и, собрав сотрудников, доложила о результатах своего вояжа. Мы все несколько раз прослушали магнитофонную запись в надежде обнаружить информацию, ускользнувшую от внимания Александра, но он оказался точен в своем изложении, и нам пришлось удовлетвориться тем малым, что он заметил. Зато все сошлись во мнении, что Алевтина Ивановна в чем-то явно замешана и что за ней стоит последить.
Было решено, что днем у цветочного магазина будет дежурить Ромка, а вечером его сменит Виктор. Дальнейшие действия предполагалось корректировать в соответствии с обстоятельствами. У меня возникло предчувствие, что уже завтрашний день преподнесет нам сюрприз.
Как выяснилось наутро из доклада Виктора, Алевтина Ивановна вернулась домой довольно поздно и, по утверждению нашего фотографа, немного навеселе. Впрочем, из его слов явствовало, что это «навеселе» нельзя было понимать в прямом смысле. Просто, как он выразился, Алевтина Ивановна выглядела какой-то квелой и у нее слегка заплетались ноги. Попав домой, она больше никуда не выходила, и, судя по тому, что вскоре в квартире Кормильцевых погас свет, супруги рано улеглись спать.
Утром к цветочному магазину отправился Ромка, который должен был следить за возможными перемещениями Алевтины Ивановны, а мы занялись очередным номером газеты, на время выбросив из головы заботы супругов Кормильцевых. Загадки загадками, а газета должна выходить в срок.
До полудня все было спокойно. От Ромки никаких сообщений не поступало, и я предложила Виктору съездить подменить его, чтобы наш курьер мог пообедать. Виктор уехал, а Маринка заметила, что нам всем тоже не помешает перекусить. Начались приготовления к обеду, но тут позвонил Александр.
– Привет! – сказал он. – Как жизнь? Ты еще не остыла к проблеме электронного гипноза?
– Ну что ты! – возразила я. – Просто жажду познакомиться с ней поближе.
– Ну, слава богу. А то я уж подумал, что теперь ты увлеклась магнитофонами, миниатюрными камерами и прочими штучками, – засмеялся Александр.
– Я занимаюсь всем понемногу, – откликнулась я ему в тон. – Но ты, похоже, что-то узнал. Тогда выкладывай, не мучь меня!
Александр удовлетворенно хихикнул и уже серьезным голосом продолжал:
– Значит, слушай внимательно. На Трубной улице есть НИИ промышленной гигиены. Такое массивное здание с мраморной облицовкой. Собственно институт занимает теперь только один этаж, все остальные помещения сдаются в аренду. Найди в институте Георгия Савельевича Тишинского. Он раньше заведовал отделом, который занимался психологической и медицинской реабилитацией. В этом отделе среди всего прочего разрабатывались методы физиотерапевтической реабилитации работников вредных и тяжелых производств. И как будто кто-то из сотрудников параллельно занимался чем-то таким, что тебя интересует. Тишинский тебе все подробно расскажет, я с ним договорился. Только сразу предупреждаю – будь с ним построже. Он ужасный бабник. Увидев тебя, начнет говорить о чем угодно, только не о деле. Запудрит мозги так, что забудешь, зачем пришла. Поэтому сразу бери инициативу в свои руки. В принципе он хороший, толковый парень, но когда видит красивую бабу, у него едет крыша.
– Интересно, куда при этом смотрят психиатры? – с шутливым гневом произнесла я. – Город полон опасных психов, а никто даже не чешется! Куда писать жалобу?
– В Москву, в министерство, – с готовностью откликнулся Александр. – Там есть такая большая корзина, куда попадают жалобы со всех концов света. Когда она переполняется, назначают нового министра и ставят новую корзину… Кстати, о психах. Твоя пышечка в голубом плаще… Помнишь такую?
