– По видимому, мистер Хара, мы с вами вкладываем несколько разный смысл в слово «помощь». Вам отлично известно, что наша фирма участвует во всех ваших предприятиях негласно, и соблюдение секретности ставится во главу угла. Именно поэтому мы просили приехать в Англию вас, а не обратились к лондонскому представителю вшей фирмы. У нас есть самые серьезные основания подозревать, что наши общие конкуренты установили за ним слежку. Обратите внимание, на какие усложнения мы идем, чтобы гарантировать секретность всего лишь переговоров. А то, что вы предлагаете... Мы можем организовать продажу именно сейчас. Кроме того, вам вряд ли удастся скрыть прибытие вашего персонала.
– Но это можно отложить до самого последнего момента.
– Однако вы не стали откладывать, – покачал головой мистер Джонс, – И, как мне кажется, несколько поспешили.
Мистер Хара изобразил искреннее недоумение и совершенное непонимание.
– «Мы имеем людей, расположенных в разных местах, которые должны сообщать нам обо всех движениях и, по возможности, препятствовать им». Ведь эту телеграмму отправил ваш представитель в Гааге? – осведомился мистер Джонс несколько рассеянно.
Мистер Хара побледнел и облизнул внезапно пересоздав губы, удар был метким и сильным. Но, немного оправившись, он попытался перейти в наступление.
– Послушайте, господин капитан...
– Мистер Джонс, – мягко, но настойчиво поправил англичанин.
– Послушайте, господин капитан 1 ранга! – разозлился японец, – давайте не будем играть в прятки. Объясните, почему вы не хотите продать миноносцы.
Улыбка англичанина мгновенно пропала, и он сухо ответил:
– Правительство Его Величества в вашем конфликте с Россией занимает строго нейтральную позицию...
Сигнальщик, заметив дымок, осторожно кашлянул. Вахтенный офицер, еще раз затянувшись сигаретой, лениво поинтересовался:
– Что случилось, Ходжсон?
– Корабль, сэр.
Офицер, щелчком отправив сигарету за борт, поднял бинокль. И вдруг его словно ударяли. Он лихорадочно подкрутил окуляры, напряженно вглядываясь в сверкнувшую год солнцем голубизну. Потом, срывая голос, выкрикнул:
– Рассыльный! Передай капитану: просьба немедленно подняться на мостик. Быстрее!
Когда капитан, застегивая на ходу китель, взбежал по трапу, офицер встретил его словами:
– Русский крейсер, сэр!
Щека капитана нервно дернулась.
– Вы не ошиблись?
– Нет, сэр. Три трубы, одна мачта. Это «Новик», сэр.
Капитан долго разглядывал в бинокль низкий серый силуэт. Снова расстегнув воротник кителя, он тяжело опустился на разножку возле штурвала,
– Если он решит проверить, что лежит у нас в трюмах...
Штурман, перехватив его взгляд, решительно двинул ручки машинного телеграфа на «полный вперед». Капитан, прикусив губу, продолжал следить за русским крейсером. Наконец он облегченно вздохнул и с чувством перекрестился,
– Кажется, пронесло. Он идет на норд, и ему, похоже, не до нас. Но как только мы придем в Иокогаму...
Сообщение капитана «Селтика» сделало свое дело – японцы отправили на перехват «Новика» два крейсера. После неравного боя русский корабль был затоплен своей командой.
– ... в случае необходимости, мы выполним третий пункт приложения к договору и вступим в войну. Но мы никогда не предпримем никаких шагов, могущих спровоцировать обострение отношений с Россией.
Японец посмотрел на него с внезапно мелькнувшей в глазах злобой, но англичанин продолжал невозмутимо ворошить концом трости листья, усыпавшие дорожку,
– Кроме того, – продолжал он, – я хочу прямо сказать, что мы опасаемся не утраты секретности как таковой, а того, что это может вызвать принятие русскими дополнительных мер предосторожности, что расстроит намеченную ваш акцию.
Японец криво улыбнулся и с некоторой натугой спросил:
– Что вы имеете в виду? Я, извините, не совсем вас понял. Англичанин, немного помолчав, сказал:
– Вы просили продать вам миноносцы, разумеется же не потому, что Объединенный флот остро нуждается в трех или четырех таких кораблях. Вашей целью была атака русской эскадры на переходе Северным морем,
– Извините, ни в коем случае! – поспешно, слишком поспешно, перебил японец.
Англичанин с сомнением пожал плечами.
– Почему же вы в таком случае упорно настаиваете на продаже именно теперь, когда русские выходят? Причем на продаже кораблей с полным боекомплектом?
Японец нервно повел головой, не замечая водяной пыли, сыпавшейся ему за воротник.
– Вас трудно понять, мистер Джоне. То вы настоятельно требуете строжайшего сохранения тайны, извините, то хотите прямо противоположного. Секрет возможно сохранить лишь тогда, когда о намечающихся действиях знают лишь те, кто должен знать.
Англичанин снова улыбнулся.
– «... и каждый получил инструкции и приготовлен ко всяким случайностям», – медленно процитировал он, подчеркивая каждое слово движением трости, словно читая на дорожке видимые только ему письмена.
Японец на этот раз промолчал.
