Года 1720 декабря 19-го: Явились, по предварительному согласованию, в большой церковный зал господин пастор Эрдман Ноймайстер, господа члены епархии господин Вальтер Бекхофф и господин юрислиценциат Хеннинг Лохау, господа поверенные покойного господин Бернхард Кроп[п] и господин Фридрих Ван и присяжные господин Иоганн Луттас и господин Иоганн Каспар Вебер, и там же господин старший поверенный покойного собравшимся доложил: Как известно, 28 ноября, по прослушивании [испытуемых] и [по принятии к сведению] реляции господина кантора и затребованных сюда органистов, избрание было намечено на 12 декабря; но господин Луттас попросил отложить [избрание] до тех пор, пока не будет получено письмо от господина Иоганна Себастьяна Баха, кётенского капельмейстера, что и было одобрено господином пастором и господами членами епархии. А поскольку теперь он таковое письмо получил и уже сообщил [содержание оного] господину пастору и господам членам епархии, [письмо это] было полностью зачитано [присутствующим].[98] После чего решено было именем господним приступить к избранию и избран был — большинством [голосов] в открытом голосовании — органистом и секретарем церкви св. Иакова Иоганн Йоахим Хайтман…

[Протокольные записи. — Гамбург, 12.IX — 19.XII. 1720 г.]

38 (II/253)

Помню — да и многие, наверное, помнят, — что несколько лет тому назад один большой виртуоз, тот, что впоследствии — по заслугам — стал почтенным кантором, попытался в одном немалом городе получить место органиста, смело выступил на [тамошнем] великолепнейшем инструменте и — в силу умения своего — вызвал всеобщее восхищение; но тогда же объявился, наряду с (с. 42) другими небольших достоинств коллегами, сын[99] одного состоятельного ремесленника, умевший прелюдировать больше талерами, чем пальцами; так ему-то и досталось это место, о чем легко можно догадаться, — несмотря на то, что почти все были этим раздосадованы. Дело было как раз перед рождеством, и красноречивый главный проповедник,[100] никоим образом не одобрявший эту симонию,[101] дал великолепнейшее истолкование евангельскому рассказу об ангельской музыке, звучавшей при рождении Христа: ведь недавний случай с отвергнутым музыкантом естественнейшим образом дал ему повод обнародовать свои соображения и закончить проповедь приблизительно такими примечательными восклицаниями: он совершенно уверен в том, что, даже если бы спустился с небес один из вифлеемских ангелов, божественно игравший, и захотел бы стать органистом [церкви] св. Иа[кова], не имея, однако, денег, то ему пришлось бы улететь обратно.

[И. Маттезон, «Музыкальный патриот». — Гамбург, 1728 г.]

39 (III/776)[102]

В маттезоновских «Музыкальных вратах чести»[103] говорится, что ему [(И. С. Баху)] никогда не удавалось заполучить хороший орган: он всегда прибывал или слишком рано, или слишком поздно. В 1718[104] году он соискательствовал в Гамбурге: душу мою впервые объяло светлое пламя, когда я слушал этого мастера-органиста, и его соотечественник, главный пастор и сколарх[105] Эрдман Ноймайстер, знаменитый проповедник, который действительно имел [весомый] голос в капитуле,[106] сотрясал небо и землю, дабы это украшение города не ускользнуло. Но победил один заурядный, совершенно беспомощный сын мельника,[107] который внес в церковную кассу 10000 марок[108] (а это 7500 голландских гульденов): отцам церкви хотелось поиметь побольше полновесных золотых. И один только Эрдман сумел — с помощью воскресной утренней евангельской проповеди — так испортить ему жизнь, что не прошло и четверти года, как его постигла смерть. Поначалу, чтобы оградить себя от этого натиска, тот взялся было умолять своего истязателя пощадить его, ради этого был готов на все и в порядке скромного подарка предлагал (с. 43) ему сто датских дукатов в парчевом кошельке, но ответ был такой: пусть Вас за эти деньги [кто-нибудь) научит [играть] изящный менуэт.

[Я. В. Лустиг (в голландском издании «Музыкальных путешествий» Ч. Бёрни). — Гронинген, 1786 г. — Оригинал на голландском языке]

Из Кётена в Лейпциг

40 (II/119)

На днях было объявлено, кто будет проходить испытания на должность кантора; есть еще несколько соискателей: капельмейстер Граупнер из Дармштадта, Бах из Кётена; Фаш же заявил, что не может обучать, а мерзебуржец еще раз попросил допустить его к испытанию. Решение: Ролле, Кауфмана, а также Шотта допустить к испытанию, особенно же к преподаванию.

[Из протокола заседания магистрата. — Лейпциг, 21.XII. 1722 г.]

41 (II/124)

Перейти на страницу:

Похожие книги