Надеюсь, тот день не сегодня.
Мужчина встал за спиной парня и привязал ему руки к креслу, одновременно обхватывая ладони, чтобы от боли Колеман не впился ногтями в них.
– Все, начинаю, – Оливер завязал сыну глаза, и парень вновь нервно сглотнул.
Колеман понимал, что это ритуал нужен ему: он был предназначен для полного или частичного лишения способностей сахира, а также их блокировки, и был необходим парню, но блондин все равно каждый раз еле сдерживался, чтобы не сбежать из этого кабинета, внушающего ему только ужас.
Мужчина поднес руки к голове сына и начал что-то сосредоточенно шептать. Сначала ничего не происходило, но через секунду всю комнату переполнил свет. Серебристые лучи буквально вышли из рук мужчины и окутали парня по кругу. Оливер начал тянуть ладони выше к потолку, и парень забился в спинку кресла, его руки стали отдавать синевой из-за повязок. Он стиснул зубы, и от боли его губа начала кровоточить.
– Колеман, не двигайся, – капелька пота стекала по виску мужчины, и он с замиранием сердца ждал конца.
Через пару мгновений, когда сияние лучей начало затихать, Оливер резко опустил руки вниз и начал втягивать лучи в перчатки, словно магнит.
После секундного помутнения мужчина снял перчатки и бросил их в железный кувшин, стоящий на краю стола. Он развязал парня, и уже потемневшие повязки тоже полетели к перчаткам.
Почувствовав свободу, парень облегченно выдохнул: сколько это длилось? Минут 5… 10? Казалось, вечность.
– Раньше повязки темнели лишь отчасти, – в серо-зеленых глазах отражалось горение повязок в железном кувшине. – Сейчас же они почернели полностью. Боюсь, в следующий раз они не выдержат, и ты вырвешься.
Мозг парня был словно в огне, и он ненавидел отца, которого тянуло на разговоры в такой момент.
Что было с ним в тот момент, когда все озарило светом? Он был в полной тьме, и дело вовсе не в завязанных глазах. В момент начала ритуала марлевые повязки будто превратились в железные прутья, он лишь чувствовал, что нечто вытягивает из него силу, а главное шепот… Шепот тысячи голосов, что превращаются в гул и сводят с ума, и в эту секунду хочется закрыться ото всех, да хоть застрелиться, но ощущать лишь тишину.
– Сколько не сжигай их, твоя сила не становится слабее. Этот ритуал использовали в древности для лишения врагов способностей, но ты другой, на тебя это мало действует.
– Я… – голос парня сорвался, и он странно посмотрел на отца, – пойду к себе.
Колеман поднялся с кресла и подошел к двери, открывая ее.
– Иди.
Комната парня была небольших размеров: в углу у окна стояла односпальная кровать, напротив располагался компьютерный стол с необходимым оборудованием.
Большое окно освещало комнату без дополнительного света люстры. Глядя на такие скромные апартаменты, никому не пришло бы в голову, что ее хозяин является сахиром, находяшимся в бегах.
«Мое состояние ухудшается, с каждым разом и чувство, что кто-то пытается залезть мне в голову, все усиливается».
Бесцельно пялясь на потолок, юноша не заметил, как уснул посреди дня.
Для каждого из ребят предыдущий день имел свои сложности, но наступил следующий, сталкивая их в спортзале, ожидая физрука.
– Ты знаешь, сколько у нас колб в лаборатории?! – день не день, если он не начнется с возмущений брюнета. Парень говорил без остановки, одновременно делая разминку.
– Нет, – голова Колемана давно прошла, но он все еще чувствовал некую слабость в теле, одновременно молясь о том, чтобы не свалиться из-за нее посреди зала. Это был бы позор.
– А я знаю! Пятьдесять одна колба! Пятьдесять одна, Колеман! Ты представляешь?! Он заставил меня их перетереть пять раз! Я мозоли себе натер, – он продолжал тыкать своими руками в лицо парня, получая в ответ лишь смешки и фырканья.
– Тебе смешно, а мне страдай, – пробурчал Митчел.
– Да ладно тебе, – Колеман ударил друга по плечу. – Иди съешь шоколад и успокойся, – рассмеялся парень.
– У меня нет с собой шоколадки, – от этой мысли его настроение упало еще ниже.
– Как же так?! – наигранно вскрикнул Колеман.
Ему казалось, что скорее шоколад снимут с производства, чем Митчел появится без единой заначки в кармане.
– Мама вчера нашла у меня в рюкзаке обертку, я забыл ее выбросить. Ну и мне попало немножко. Так что, у меня пока напряженка с финансами, – заключил парень, неловко потирая затылок.
– Ну, что! – при появлении в дверях высокого мужчины спортивного телосложения все затихли, а парни съежились в кучку.
