– Это вас вовсе не касается, – я моментально покраснела, – я же сказала, этот шум мешает мне работать.
– Значит, так и есть! Я сразу понял, – парень покачал головой. – Неужели найдется глупец, готовый рисковать отношениями с девушкой, которая будто сошла с картинки Джейсона Брукса?
Я похожа на девушку Джейсона Брукса? Ух ты! В глубине души мне всегда и самой так казалось, а теперь я получила тому подтверждение из уст другого человека. Может, я слишком спешу умирать? Однако, не подав виду, что меня тронуло это сравнение, я строго заявила:
– Мне кажется, наш разговор зашел несколько не в ту сторону. Я пришла сказать, что меня беспокоит шум от вашего ремонта. И в мои планы вовсе не входит выслушивать чужие умозаключения о моей личной жизни!
– Ну, иногда незамыленный взгляд со стороны отлично помогает дать истинную оценку ситуации, – с уверенностью заметил сосед.
– Да ну? Вы что, психолог? – Я скептически взглянула на парня и впервые заметила, что у него необыкновенно добрые, красивые глаза цвета лесного ореха.
– Нет, всего лишь графический дизайнер, – ответил тот, устремив на меня полный дружеского участия взгляд.
– Графический дизайнер? – Я горько усмехнулась. – Художник, стало быть.
– Ну, в общем, и так можно сказать.
Внезапно я ощутила ком в горле и почувствовала, что к глазам подступили слезы.
– Мне пора, – всхлипнула я и бросилась к лифту.
– Эй, постойте, – парень побежал за мной, – что не так с художниками?
– Вы задаете слишком много вопросов, прощайте, – пробормотала я, входя в лифт. Однако двери не суждено было закрыться, поскольку сосед ловко придержал ее рукой и очутился вместе со мной в кабинке.
– Позвольте проводить вас!
– В этом нет необходимости, – пыталась сопротивляться я.
– А мне кажется, что есть.
Ну откуда у него такая самоуверенность? Кто дал право этому типу бесцеремонно вторгаться в мою частную жизнь, и почему он как к себе домой заходит в мою квартиру, а я даже не нахожу в себе сил вытолкать его за дверь?
– Поверьте, я в полном порядке, просто слегка на взводе, – начала объяснять я, в то время как сосед прогуливался по моей квартире.
Его взгляд упал на лежащий на полу журнал, открытый в том месте, где была наша с Максом фотография.
– Вот это да! – присвистнул он. – Самая красивая пара года! А вот и художник. Макс Горелов, – прочитал сосед.
– Ерунда, все это ничего не значит– Слезы сами собой брызнули из глаз, и я отвернулась.
– Правда? А по-моему, значит, – тон парня неожиданно сделался серьезным.
Я повернулась и с ужасом обнаружила его возле моей кровати. В руках он держал три упаковки снотворного.
– Кем ты себя возомнила, героиней «Долины кукол»? – нахмурившись, спросил он, поглядывая на разложенные по кровати шикарные вещички.
– Ты читал «Долину кукол»? – не поверила я. – Ты гей?
Внезапно мысль о том, что сейчас я смогу вдоволь поплакать на плече у симпатичного гея, показалась очень заманчивой. Ведь гей – это как лучшая подружка, которая тебе никогда не позавидует и в то же время часто гораздо лучше, чем женщина, проанализирует мужские поступки.
– Конечно же нет! – прервал мои размышления сосед.
– Конечно нет, что: не гей или не читал? – уточнила я.
– Ни то ни другое. Моя бывшая девушка была помешана на этой книжке и во всех подробностях пересказывала самоубийство героини. Ты, по всей видимости, также вдохновилась ее примером. Судя по этим шикарным шмоткам и нескольким упаковкам таблеточек, которые с легкостью унесут тебя подальше от грешной земли, – глаза моего нового знакомого сверкали праведным гневом, – тебе хочется устроить из этого театр, шоу! В этом смысл твоей жизни и смысл смерти тоже. И пусть этот художник потом рвет на себе волосы и пишет депрессивные картины, оплакивая свою безвременно ушедшую возлюбленную. Мысль об этом греет тебя как ничто другое! И ты ни на секунду не задумываешься о родителях, которые могут не пережить горе от потери своего ребенка. О друзьях, которые любят и ценят тебя. Наконец о работе, где в тебе нуждаются.
Я надулась, усевшись на полу среди подушек. Парень был чертовски прав. Я действительно ни на миг не задумалась о родных и близких.
Господи, что случилось бы с мамой, узнай она, что ее единственная дочь свела счеты с жизнью из-за того, что ее бросил парень, с которым она встречалась всего три месяца? А работа? Должность, о которой я так долго мечтала, после моей смерти моментально досталась бы кому-то другому. И все новые наряды, висевшие в гардеробной. Их забрали бы мои подруги, и я уже никогда не смогла бы надеть то шикарное платье в пол от «Blumarine».
Мысль о платье окончательно привела меня в чувство. Оно так роскошно, а я еще ни разу в нем не появлялась!
– Ты прав, ты абсолютно прав, – медленно проговорила я. – Спасибо, что помог не наделать глупостей. Я не готова умереть раньше, чем надену платье от «Blumarine».
– Что? – не понял сосед, который приближался ко мне с большой чашкой чая. Кажется, он здесь неплохо освоился.
– Да так, ничего, мысли вслух. Я не стану умирать. Обещаю. – Мне даже удалось изобразить улыбку.
