Макс Горелов был крайне недоволен мной. Еще бы! Я целыми днями пропадала на «своей дурацкой работе», возвращаясь лишь поздно вечером. Некому было подать чашечку горячего чая, некому отнести одежду в химчистку (приходилось доплачивать за эту услугу домработнице), некому сопровождать на ужин в ресторан. Я уделяла возлюбленному слишком мало внимания. Однако сейчас, когда у меня наконец начала спадать с глаз розовая пелена, я была совсем не готова рисковать работой ради прихотей Макса. Поэтому все чаще я слышала от него что-то вроде:
– Я вернулся к тебе не для того, чтобы чувствовать себя одиноким!
Или:
– Журналы и тряпки – единственные истинные ценности в твоей жизни!
Макс так ловко сделал из меня вечно виноватую, что полностью лишил даже намека на право поднять вопрос о его взаимоотношениях с женщинами. Впрочем, положа руку на сердце, сейчас мне было решительно не до этого.
Работа в редакции кипела и бурлила, словно суп на максимальном огне. День церемонии стремительно приближался. Мы вовсю трудились над свежим номером и над приложением одновременно. Некоторые сотрудники задерживались до трех часов ночи. А бедняга Дэн несколько раз и вовсе оставался ночевать.
Когда практически вся работа по приложению была закончена, Алексей Соколов вызвал в кабинет нашу творческую команду.
– Итак, друзья мои, – начал он крайне деловым тоном, – вы проделали серьезный труд, это на порядок более высокий уровень по сравнению с прошлым годом. Некоторые фотографии номинантов просто гениальны! Но! Тексты, они никуда не годятся!
Мы напряженно замерли.
– То есть сами по себе тексты и интервью неплохи, но в общем контексте приложения они не годятся. Поскольку с номинантами работали три разные группы, естественно, что и тексты писали разные авторы. В результате получилось: кто в лес, кто по дрова. Нам же нужна единая стилистика. Поэтому я попрошу Сашу переписать все подводки к интервью с номинантами, а также отредактировать сами интервью. Приложение должно выглядеть цельным материалом.
– Я – одна? Все тексты? Их же тридцать штук! – Мне слегка поплохело.
– Саша! – жестко сказал Алексей. – Там крошечные подводки. Для человека, который за полгода работы в журнале дорос до собственной авторской колонки, это не должно составить никакого труда. Поэтому завтра с утра я жду переделанный материал.
– Завтра с утра? – не поверила я.
– Именно! – подтвердил главный редактор. – Сроки поджимают, так что приступай прямо сейчас.
Коллеги с сочувствием посмотрели на меня, а я в свою очередь украдкой глянула на часы. 16.15. Черт! Сегодня я клятвенно пообещала Максу поужинать вместе. Он уже начинал ощущать себя настоящим лузером, появляясь в ресторанах в компании приятелей и не сопровождаемый хорошенькой подружкой. Но, учитывая свалившееся на меня задание, ни о каком ужине не может идти и речи. Покинув кабинет Алексея, я набрала номер Макса.
– Послушай, – уже ставшим привычным виноватым тоном начала я, – на меня только что обрушилась целая тонна незапланированной работы. Даже не представляю, сколько времени это может занять…
– Намекаешь на то, что наш ужин в очередной раз накрылся медным тазом? – ледяным голосом поинтересовался мой друг.
– Боюсь, что да, мне правда очень жаль! Но ты же знаешь, эта премия отнимает у нас все время. Мои коллеги ночуют в редакции. Но, как только она пройдет, все изменится, и у меня снова будет гораздо больше свободного времени.
– Да плевать мне на вашу премию! Ничего, что я уже заказал нам столик?
– Это всего лишь столик, Макс, а мы работаем над огромным проектом, в котором ты тоже участвуешь, – напомнила я.
– Какая же ты эгоистка! – был его ответ.
– Как ты можешь? – вспылила я. – В чем же заключается мой эгоизм? В том, что сделала для тебя отличную фотосессию? Или в том, что сейчас собираюсь писать о тебе текст, который не оставит шанса усомниться в твоей красоте и гениальности даже тех, кто ни разу не слышал имя Макс Горелов? – Мне стало жутко обидно, ведь я действительно так для него старалась.
– Я неоднократно говорил, что вся эта звездная мишура меня абсолютно не волнует, – пренебрежительно бросил Макс.
– Да, но, тем не менее, ты участвуешь в проекте! – слегка повысив от возмущения тон, заметила я.
– Ну участвую, и что? Для меня это абсолютно ничего не значит. Есть ваша премия, нет ее… Сколько еще подобной ерунды было, есть и будет.
На моих глазах выступили слезы. От злости. Какая черная неблагодарность! Глянцевые издания за короткий срок превратили Макса в одного из самых модных героев. Из-за этого заказы на его работы сыпались как из рога изобилия. Я не была готова продолжать этот разговор, поэтому лишь сказала:
– Не плюй в колодец.
– Хорошая поговорка, – откликнулся Макс, – подумай о ней в контексте тебя и меня.
– Непременно так и сделаю, но я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра.
– Смотри, чтобы завтра не было слишком поздно… Тоже мне, Скарлет О'Хара…
– В общем, – неожиданно бодрым голосом сказала я, – ужин отменяется, сходи с друзьями.
