– Я сам решу, с кем сходить. – Похоже, Макс решил спровоцировать меня на ревность, но у него ровным счетом ничего не получилось.
– Бога ради! – добродушно отозвалась я.
На самом деле один Бог и знает, чего стоило мне изобразить это легкомысленное безразличие. В горле стоял ком, а внутри все клокотало от ярости и обиды.
Злая на весь мир, я уселась за компьютер с большой чашкой кофе и сосредоточилась на задании главного редактора. Вскоре процесс полностью поглотил меня, и я даже не заметила, как дошла до тридцатого номинанта. Им был мой бойфренд – художник Макс Горелов. Я бессознательно до последнего момента откладывала этот материал. Когда время писать все-таки настало, на меня нашел ступор. Восторженный текст, сочиненный ранее, вызывал во мне отторжение.
Я внимательно смотрела на фотографию с детской площадки. Что я знаю о Максе? Он красив. Талантлив? Спорный вопрос. Выдающаяся личность? Не уверена. Порядочный человек? Нет. Замечательный друг? Не мне судить. Знаю ли я его вообще? А если не знаю, то как могу любить?
Теперь становилось совершенно ясно: я любила не его самого, а свое представление о нем, которое, к сожалению, очень сильно отличалось от действительности. Я почувствовала пульсирующую боль в висках. Что, если я совершила ошибку? Огромную непоправимую ошибку. Внезапно мне очень сильно захотелось увидеть одного человека.
Решив оставить текст про Макса как есть, главным образом потому, что находиться в редакции я не могла больше ни секунды, и быстро одевшись, я выбежала на улицу и поймала такси. Вскоре я стояла у лифта в своем подъезде. Однако, войдя в кабинку, нажала кнопку этажа, находившегося выше того, на котором жила.
– Даня… – робко промолвила я, когда удивленный сосед открыл мне дверь.
– Что ты делаешь здесь так поздно? Первый час ночи, – не очень приветливо заметил он.
– Я только с работы.
– Ну а я здесь при чем?
– Мне нужно с тобой поговорить. Очень нужно, – как можно убедительнее сказала я.
– Я не собираюсь больше вникать в твои проблемы, извини. – Даня даже отстранился, всем своим видом демонстрируя полную отчужденность.
Ну а чего я, собственно, ожидала? Я поступила с соседом просто отвратительно. На его месте я бы сразу захлопнула дверь, однако он продолжал мяться на пороге. Даня был слишком вежлив, чтобы дать мне пинка под зад, который я, несомненно, заслужила. Посмотрев в его глаза, я почувствовала необычайный прилив нежности. Мне безумно захотелось обнять его. Просто обнять и постоять так хотя бы несколько секунд.
– Мне не хватает тебя, – слова сами собой сорвались с моих губ.
Однако Даня лишь ухмыльнулся. Чувствовалось, что он совершенно не верит мне.
– Что, художник снова бросил тебя? – с нескрываемым сарказмом в голосе поинтересовался он.
– Вообще-то нет…
– А! – прервал меня сосед. – Значит, ты чувствуешь, что он собирается это сделать, и заранее ищешь запасной аэродром!
– Что ты говоришь? Какой еще аэродром? Я просто хочу поговорить. Мне кажется, я совершила ошибку!
– Серьезно? – Даня приподнял одну бровь, от чего сделался еще более симпатичным. – Ну что же, все мы совершаем ошибки.
– Да, да! Господи, как я рада, что ты это понимаешь! – проговорила я с облегчением, уже намереваясь пройти внутрь квартиры.
Однако сосед решительно преградил мне путь.
– К сожалению, не все ошибки можно исправить, – твердым голосом заявил он. – Спокойной ночи.
Дверь перед моим носом захлопнулась.
Я грустно спустилась в свою заброшенную квартиру. На скорую руку приготовила легкий ужин и легла спать, стараясь отогнать от себя целый рой неприятных мыслей.
– Александра! Что за скорбный вид? – воскликнул наутро главный редактор. – Неужели работа оказалась столь сложной? Не заставляй меня чувствовать себя чудовищем!
– Да нет, все в порядке, – тихо ответила я.
– Мне тоже так кажется! – радостно заметил Алексей. – Молодчина, все сделано в срок и как всегда на пятерку! Тогда скажи на милость, к чему эта длинная коса восьмиклассницы, полное отсутствие макияжа и наглухо застегнутый скромный воротничок под горло, притом что твоя блуза без рукавов вполне сексуальна? Если бы не дракон на плече, я бы тебя даже не узнал, – засмеялся начальник, поглядывая на мою татуировку.
– Все в полном порядке, просто я немного устала, но у меня накрашены ресницы, – постаралась я выдавить улыбку.
– Понимаю, – ответил он, – сейчас нам всем нелегко. Но напоминай себе почаще, что церемония уже через неделю, и тебе сразу станет легче. Платье уже приготовила?
– Разумеется, – кивнула я.
– Кстати, ты несколько приукрасила в тексте своего художника, – хитро посмотрел на меня Алексей.
– Вы правы, я хотела переделать, но уже просто не было сил. Могу изменить текст прямо сейчас.
– Не стоит, сделаем приятное твоему парню, приз он все равно не получит.
– Правда? – удивилась я. – Почему же?
– А ты посматривай хотя бы иногда промежуточные результаты голосования, – посоветовал Алексей.
Ой, я и правда ни разу не смотрела, как обстоят дела с голосованием.
– Хорошо, я посмотрю. В любом случае не думаю, что Макс расстроится, если не получит приз. Его все это мало волнует, – заметила я.
