– А как же мне не встревать, ты же мне не чужая! Как ты не поймешь – Леня никчемый для тебя вариант, как и Васька. Если частный детектив Николаевым интересуется, значит, рыльце у него в пушку.
– Какое рыльце! Чего ты несешь?! Недавно ведь говорила, что у него золотые руки.
– Когда я такое говорила?
– А когда он нам все розетки в доме починил, – напомнила Татьяна своей забывчивой бабке.
– Ну вас, разбирайтесь сами, – старушенция махнула на нас рукой и снова скрылась за занавеской.
– Не слушайте вы ее, – девушка повернулась ко мне. – Если бы Леня ушел из своей чокнутой семейки, он бы человеком себя почувствовал. А я его сюда привести не могу, сами видите, как у нас тесно, да и бабка его запилит. Кстати, а почему вы Леней интересуетесь?
– Кое-кто видел той ночью человека, похожего на Леонида, около дома Краснощековой.
– Это у Олькиной хозяйки, что ли? – догадалась Таня.
– Да, там.
Девушка призадумалась, потом сказала:
– Это, наверное, врач был или медбрат.
– Какой врач? Какой медбрат?
– Так ведь Краснощекова той ночью «Скорую» себе вызывала.
– А вы откуда знаете? – уточнила я.
– Мне Женька, ее соседка, сказала, что ночью видела около дома Краснощековой «неотложку». Она, грешным делом, подумала, что вдова вслед за своим муженьком может отправиться на тот свет. Того тоже «Скорая» увезла, а назад он уже в гробу вернулся. Но до этого не дошло. Валерия Юрьевна на следующий день выглядела вполне здоровой и румяной.
– Вы имеете в виду день прощания с Семеном Семеновичем?
– Ага. Правда, я сама ее не видела. Это мне Женька сказала, она ведь в кафе, где поминки были, работает.
– А сегодня ваша подруга на работе?
– По-моему, у нее выходной. Слушайте, если Леониду это как-то поможет, я могу Женьке позвонить и что-нибудь уточнить, – участливо предложила мне Таня.
– Да, возможно, ему это поможет, – подтвердила я. – Меня интересует, что и кого ваша знакомая видела той ночью.
Татьяна позвонила Евгении, но та не поведала ничего нового. Встав ночью, чтобы выйти в туалет, она мельком взглянула в окно и заметила карету «Скорой помощи», вплотную подъехавшую к дому Краснощековых. Во сколько это было, как долго она там простояла, как выглядели медики – соседка ничего этого не видела.
– Ну вот, собственно, и все, – подытожила Таня.
Я быстренько свернула общение с этой девушкой и ушла. Так семья Николаевых осталась вне моих подозрений. Напрасно Оля так переживала за своего младшего брата, а Таня соответственно – за бойфренда. Теперь все мои мысли были только о карете «Скорой помощи». Я не сомневалась, что именно на ней злоумышленники вывезли гроб с телом покойника. Но как ее найти? Кто сыграл роль медиков? Я почему-то была уверена, что это не настоящая «неотложка», но вот зачем кому-то понадобился мертвец, причем конкретно этот, понять все еще не могла.
Домой я вернулась в самом сумрачном настроении. Все старые версии развалились, абсолютно все! Ничего нового в мою голову не пришло, даже после трех чашек крепкого кофе, хотя этот тонизирующий напиток всегда стимулировал мою мыслительную деятельность. Я впервые почувствовала себя перед лицом событий, объяснить природу которых мне было не под силу. Запоздало вспомнив про гадальные кости, я взяла бархатный мешочек, вынула двенадцатигранники, мысленно задала вопрос о перспективах расследования и бросила их на стол. Косточки даже не крутились, сразу застыли со следующими числами на верхних гранях: «27+4+20». Смысловое содержание этой числовой комбинации было следующим: «Обнаружите неискренность людей, которым доверяли».
Я задумалась. Выходило, что кто-то из фигурантов моего расследования ввел меня в заблуждение. Но кто? Осташкина? Урюпин? Кривулин? Лена? Ольга? Татьяна?..
Это расследование было похоже на длинный коридор со множеством дверей. Когда одна дверь закрывалась за мной, впереди сразу же открывалась другая. Я отработала версию о маньяке, занялась Осташкиной, которая привела меня на кладбище. Оказалось, что там покоятся ее родители, а вовсе не любовник. Эта версия закрылась, но появилась другая – о том, что любве-обильный охранник сымитировал собственную смерть. Она оказалась далекой от истины, и я переключилась на Урюпина. Он так радовался тому, что наконец-то довел до логического конца дело с огромной «бородой»! Конечно, я не выяснила, что это за дело, но, скорее всего, оно не было связано с местью семье его бывших компаньонов, ведь Дмитрий Александрович так и не вышел на связь с шантажистом. Потом я заподозрила в причастности к похищению трупа домработницу, но все соседи в один голос твердили, что она – чистый ангел, не то, что ее младший брат. Леонид, хоть и дружил с пороками, но у него на момент преступления имелось алиби. На этом закрылась последняя дверь, а следующая – не открылась. Я оказалась перед глухой стеной. Ну и что из того, что соседка Краснощековой видела карету «Скорой помощи»? Я и сама догадывалась, что гроб вывезли на машине, причем не на легковушке…
