«Маленький Пекин» — так называлось заведение, в которое двое закованных в наручники людей ворвались в девять часов после полудня. Судя по всему, этот ресторанчик относился к харчевням средней степени популярности, поэтому и посетителей в это, безусловно, пиковое для любого общепита время оказалось немного. В основном ими были нелегальные или легальные (документы проверять оказалось недосуг) эмигранты, гастарбайтеры, выполняющие за европейцев их грязную работу. Как известно, уровень правосознания у подобных людей оставляет желать лучшего, и при прочих обстоятельствах я, возможно, даже погоревала бы о судьбе катящейся к закату Европы, но сейчас готова была поставить самую большую свечку своему ангелу-хранителю, что он привел нас именно к этим, а не каким-то другим людям. Как знать, возможно, находись в кафе законопослушные европейцы, наш «полет» вполне мог бы оказаться прерванным — с них станется оказать помощь полиции, задержав двух беглых преступников. Особенно когда те в наручниках и не могут достойно сопротивляться. Так приятно почувствовать себя героем, ничем к тому же не рискуя.
Но сидевшие в заведении люди, скорее всего, с полицией имели свои счеты. А возможно, просто грамотно рассудили, что не стоит вмешиваться не в свое дело. Поэтому никто из них не только не попытался нам помешать, но и вообще не обратил на нас никакого внимания. Подумаешь, бегут двое грязных, оборванных, со следами ранений людей, сверкая металлическими браслетами на запястье. Эка невидаль. Не проявили к нам интереса и служащие заведения — восточные люди вообще малоэмоциональны.
Оживились они лишь тогда, когда мы, перемахнув через низенькую калитку, ломанулись за барную стойку — туда, где виднелась украшенная изображением красного дракона дверь, очевидно, ведущая на кухню.
Залопотав что-то на ломаном итальянском, щуплый официант преградил дорогу Конфетину, но тому хватило одного взгляда, чтобы парнишка тут же отошел в сторону. Остальные служащие и вовсе не стали ничего предпринимать, только проводили нас любопытными взглядами.
На кухне китайского ресторана было жарко как в прямом, так и переносном смысле. Несмотря на небольшое количество гостей, повара трудились в поте лица, резво снуя туда-сюда возле огромной плиты, над которой тяжелыми гроздьями свисала до блеска начищенная медная утварь.
Судя по количеству заказов, написанных витиеватыми иероглифами на небольших клочках бумаги, приклеенных к огромному стенду, данное заведение занималось еще и доставкой еды, чем и объяснялась царящая здесь суета.
Но эти размышления лишь краем коснулись моего сознания, не оставив там следа. Даже в слова толком не облачились — так и остались образами.
А ноги уже влекли меня дальше вслед за маячащим впереди Конфетиным. Огромным тараном расчищал он мне дорогу, где-то лавируя между щуплыми китайцами, а где-то и отбрасывая их в сторону могучим плечом. Мне оставалось только следовать по прорубленному коридору.
Гоша вел себя так, будто знал, что делает, поэтому я оказалась немало удивлена, когда миновав легкую дверь с круглым стеклянным окошком, мы оказались не на свободе, а в тупике — со всех сторон маленький дворик окружал сетчатый забор. Взглянув на большие ворота, через которые, я так понимаю, ресторан снабжался провиантом, мы увидели, что они украшены таким увесистым навесным замком, что и Халк с ним бы не справился.
Будь у нас свободны руки, мы могли бы попытаться перелезть через ограду, но в теперешнем нашем положении об этом не стоило и думать.
— Черт! Черт! Черт! — выругался Конфетин, подлетая к воротам и со всей злости пиная их ногой.
А вот теперь действительно все! — промелькнула в голове мысль-насмешка и тут же, скукожившись от стыда, бесследно растаяла. Зря я так про наших ангелов-хранителей. Похоже, они просто решили немного развлечься, устроив подобие крысиных бегов, но и об обязанностях своих не забывают. Вот и в этот раз, когда казалось, что мы наконец-то сможем отдохнуть в тесной итальянской тюремной камере, они приоткрыли нам путь к спасению. Легкие ворота, изготовленные из заключенной в металлическую раму сетки-рабицы, под действием удара Гошиной ноги подались вперед, образовав небольшой просвет — сковывающая их цепь натянулась, но дальше не пошла.
Конечно, мы рисковали застрять, ведь проем оказался довольно узким, но другого выхода у нас все равно не было.
— Давай сначала ты! — Галантный Конфетин пропустил даму вперед, что вполне логично — если уж я не сумею протиснуться, ему и думать об этом нечего.
Но я прошла. Не без труда, но сумела. А вот Георгий чуть было не застрял. Однако просвистевшая рядом пуля, выпущенная из пистолета одним из наших преследователей, вдохновила его утроить усилия.
Кряхтя и стеная, Конфетин пролез через узкую щель и заковылял за мной, припадая на левую ногу.
— Ты чего? — В моем голосе читалась тревога.
— Ничего, — буркнул мужчина. — Двигай, давай!
