— Нас очень много, — ответил Чен. — За всех не поручусь…
Егерь на колкость не ответил и Чен спросил:
— Тут ты окошко тоже вышибать наладился? Или по крыше, словно кошки, полезем?
— Как комары. В окошко, — с предвкушаемым удовольствием сказал Сергей. В руке он держал гранату, а в глазах посверкивало пламя еще не произведенных взрывов. Чен с сомнением покачал головой и он со вздохом убрал ее. — Ну ладно, ладно… А ставни я все-таки вышибу! Ну, хоть это-то я могу себе позволить?
Брайхкамер раскачивался из стороны в сторону, а кресло под ним поскрипывало в такт движениям. Кому-то со стороны могло показаться, что комната наполнена теплом, уютом и умиротворением, но это было бы ошибкой. На самом деле не было тут ни уюта, ни спокойствия, ни умиротворения. Нетерпение и гнев пропитывали воздух в комнате.
Трульду даже казалось, что кресло, желая стряхнуть его с себя, испытывает ту же злость и нетерпение, как и сам он.
Скрип царапал душу, но брайхкамер терпел, слушая стоны старого дерева, возмущенного свалившейся в него тяжестью. Ничего. Потерпит. Не одному ему плохо… Они справятся! Справятся! Должны справиться!!!
Великий Карха! Как просто было бы, случись такое три или два года назад! Кубок снадобья, жаровня и Всезнающий. И все. Все!!!! Он сглотнул свою злость и посмотрел в угол, где стаяла жаровня. Та самая, бывшая свидетелем творившегося в замке колдовства.
Он вспомнил Мэй, представил, как она сидит перед ним с сыном на коленях, и ощутил волну острой радости оттого, что он не один в этом несправедливом мире.
— «Не для себя стараюсь» — подумал он. — «Ради них. Кто знает, может быть сыну предстоит стать Императором?». Эта мысль вернула его в настоящее, и он в бешенстве от собственного бессилия, швырнул в жаровню кубок. Вино коснулось углей и мгновенно поднялось паром. На грохот и змеиное шипение дверь распахнулась, и в проеме появился стражник. Он вопросительно посмотрел на хозяина. Трульд обрадовано вскочил и сделал несколько шагов навстречу. Страж, однако, поняв, что ничего не случилось, покачал головой, отступил в темноту коридора. Трульд шагнул за ним, подставляя лицо невесть откуда взявшемуся сквозняку, плеснувшему прямо в лицо.
— Как?
— Ничего. Пока ничего.
Не спуская глаз с хозяина, страж отошел от греха подальше. Несколько мгновений Трульд смотрел в темноту, потом вернулся в комнату. Опять никаких известий! Чем же он так Кархе не угодил?
Он сделал первый шаг и тут же ощутил рядом с собой опасность, которой раньше не было.
На подоконнике кто-то сидел. Не сообразив, кто это и почему, зарычал, выхватил кинжал.
Но незнакомец не испугался. По крайней мере, не показал своего испуга и вместо того, чтобы сбежать или, напортив, напасть сделал странный жест — приложил палец к губам.
Подумаешь — жест! Трульд без колебаний зарезал бы его, но краем глаза уловил блеск рядом с фигурой. Он отвлекся от лица и странного жеста. Глаза коснулись блеска, он узнал его, и ноги сами собой встали, так и не сделав решающего шага.
Господин Благородный Колдун сидел, покачивая ногой, но беззащитным не выглядел. Гнев в груди Трульда пропал, уступив место удивлению. Прошлое. Прекрасное прошлое возвращалось. Его губы расплылись в улыбку. Колдун понял, что происходит и, улыбнувшись в ответ, положил свой колдовской жезл на колени.
— Здравствуй, Господин Благородный Трульд.
Теперь колдун говорил без колдовства, нормальным человеческим голосом. И выговор у него был не местный — столичный был у него выговор. «Понятно откуда явился…» — подумал, подбираясь, хозяин замка. Его радость мгновенно сменилась ощущением опасности. — «Вопрос только с чем пришел…» Стремясь показать, что не потрясен, (А как тут не покажешь? Наверняка ведь учуял. Колдуны — они такие…) Трульд повернулся к нему спиной, разворачивая кресло. Пока руки двигали старое дерево, лихорадочно вспоминал, как же зовут опасного гостя. Вспомнил… Повернувшись, сказал, как мог приветливо.
— Здравствуй, Господин Благородный Инженер.
Гость жутковато улыбнулся и поправил:
— Господин Благородный Егерь, брайхкамер. Наш король дал мне новый титул. Можно было бы даже Господин Благородный Начальник Отдела Режима, но это уже слишком сложно…
С явным удовольствием колдун повторил.
— Господин Благородный Егерь… Теперь, возможно, даже соседями будем.
Трульд молчал. Перед глазами блеснул плащ Всезнающего, а по ноздрям ударил запах Аарского порошка. Он отвлекся, и колдун по-свойски махнул рукой перед его лицом, привлекая внимание.
— Не рад, что ли? — спросил Господин Благородный Егерь. — А я к тебе летел, торопился… Боялся не успею.
— Рад! — Трульд сказал, что думал. — Рад тебя видеть, Господин Благородный Егерь… И тебя рад видеть и друзей твоих…
Колдун, словно дернули его, повернулся к окну. Трульд понял многое. Не один колдун. Не один. Привыкли они, что ли стаями ходить?
— Уж как рад-то!
Гость взял себя в руки.
