Командира одного из авиационных звеньев младшего лейтенанта Польщикова война застала в госпитале. Попал он туда с острым приступом аппендицита. Когда сделали операцию, пилот пошутил невесело: "Вот и пролил кровь на войне..." Переживал истребитель, злился, что валяется на больничной койке, когда его товарищи защищают небо и родную землю от врага. Но поправлялся он медленно наверно, общее нервозное состояние не способствовало этому. Во всяком случае Польщикову для окончательного выздоровления предложили перейти в тыловой госпиталь. Тут он не на шутку встревожился и настоял-таки, чтобы для долечивания его выписали в лазарет части.
Прибыв в наш авиагородок, Польщиков узнал, что полк перебазировался ближе к фронту, под Каменец-Подольский. Здесь же он застал лишь единственный И-16, который после аварии восстанавливала ремонтная бригада под командованием воентехника 1 ранга И. В. Соколова. Узнав, что после ремонта самолет нужно срочно перегнать в полк, Польщиков бросился к Соколову. "Бросился" - это сильно преувеличено: летчик еще был слаб, ходил с трудом, каждый шаг болью отражался на лице. И все же:
- Разрешите перегнать этот самолет! Я же летчик! Меня же выписали в полк! У них там каждая машина на счету!..
Соколов пристально посмотрел на бледного больного человека, но что-то в его жарком взгляде подтолкнуло к решению:
- Давай, младший лейтенант, рискнем! Все вижу. Все понимаю. Но и здесь оставлять самолет рискованно: вчера налет был. Бери машину и лети! Другого выхода нет.
- Да вы не волнуйтесь, - обрадовался Польщиков. - Все будет в лучшем виде. - И виновато признался: - Только пусть ваши техники подсадят меня в кабину: нельзя мне делать резких движений после операции.
Так и сделали: осторожно посадили летчика в кресло кабины. Он запустил мотор, убедился, что все в порядке, и взлетел. Через тридцать минут белого как полотно Польщикова аккуратно вынимали из самолета боевые друзья. Обессилел пилот, но машину все-таки привел. Конечно, тут же его отправили в лазарет. А через несколько дней он вернулся в боевой строй.
К тому времени многие его товарищи уже успели отличиться в боях. Вслед за Князевым список сбитых вражеских самолетов продолжил младший лейтенант Василий Григорьевич Липатов...
Всякий раз, когда я вывожу на бумаге отчества моих однополчан, всякий раз рука в этом месте словно задерживается. Ну какие они тогда были Григорьевичи, Петровичи, Ивановичи!.. Это сейчас им - кому есть, а кому было бы за шестьдесят, под семьдесят. А тогда - юноши, почти мальчишки. Как быстро они мужали!..
Вот и Вася Липатов. Сын рабочего. Бедовый, бесстрашный одессит. В пятнадцать лет он окончил семилетку, через два года - ФЗУ. Работал слесарем в трамвайном депо. Рос у моря, но морем не заболел. Ремонтировал трамваи, но относился к ним с легкой иронией: "Полезная вещь трамвай, да скучная: два рельса, один провод над головой..." Василия тянуло в небо. Там же, в Одессе, он окончил местный аэроклуб, в 1939-м поступил в городскую авиашколу имени Полины Осипенко. В марте 1940 года Василий Липатов прибыл в наш полк, быстро обратил на себя внимание серьезностью, добросовестностью в работе и уже в декабре был назначен командиром звена.
Третий день войны, когда Липатов сбил вражеский самолет, выдался пасмурный, моросил мелкий дождь. По мирным правилам - типичная нелетная погода. Только война с этими правилами не считалась. Нам была поставлена задача - разведать обстановку на румынской территории, за рекой Прут. Командование понимало: задание нелегкое, но осечки быть не должно. Для полета выделили лучших летчиков: Липатова - ведущим, его ведомыми - лейтенанта Карданова и младшего лейтенанта Деменка.
В сложных погодных условиях на высоте 50 - 80 метров они обнаружили гитлеровский самолет и атаковали его. Трассой пулеметной очереди Липатов добил фашиста, И вскоре, собрав ценные разведывательные данные о противнике, летчики благополучно вернулись на аэродром.
А еще через несколько дней отличился младший лейтенант В. И. Гаранин. 29 июня, тоже выполняя задание по воздушной разведке, он сбил сразу два самолета противника. Гаранину уже не раз приходилось летать во вражеский тыл. Вот и на этот раз, собирая разведданные на румынской территории в районе Думени, он заметил на небольшой посадочной площадке одномоторную машину противника, спикировал и с первой же атаки поджег ее. Как бы между делом. Но, продолжая разведку, Гаранин буквально через несколько минут столкнулся с "хейнкелем", пробиравшимся на восток. И тут, недолго раздумывая, он пошел в лобовую атаку и первой же пулеметной очередью поразил врага. Фашистский летчик не успел ни сманеврировать, чтобы уйти, ни ответить встречным огнем - так быстро все произошло.