А фронт все откатывался на восток, мы отходили вместе с ним. И через два дня снова готовились перелетать. Оставался неотремонтированным на полевом аэродроме один крепко побитый в бою И-16: в фюзеляже - большое отверстие от зенитного снаряда, правая сторона стабилизатора разбита. Вывозить самолет было не на чем, сжигать- жалко. Тогда техник машины Г. А. Пустовит взялся отремонтировать ее до наступления утра и попросил в помощь летчика. Мы шли на известный риск - противник рядом, в 8 - 10 километрах, но и самолет терять нельзя - их в полку оставалось все меньше.
Всю ночь кипела работа. Действия Пустовита, его моториста и летчика, помогавшего им, напоминали работу бригады хирургов во время сложной операции. У Пустовита была лишь одна переносная лампочка. Поэтому еще засветло он разложил на подстилке весь необходимый инструмент - гаечные ключи, напильники, отвертки, плоскогубцы, молоток. Дыру в фюзеляже успели заделать до наступления сумерек. Осталось самое сложное - ремонт стабилизатора: узлы его крепления находятся в фюзеляже, и подобраться к ним очень непросто. Снимать бронеспинку кабины летчика долго, хлопотливо, на это может уйти много времени. Значит, нужно протиснуться через небольшое отверстие между бронеспинкой и бортом фюзеляжа. Пустовит решил попробовать: вынул из карманов все, что могло помешать движению, и медленно полез вперед, на каждом сантиметре коварного пути выдыхая воздух. С огромным трудом проник он в хвостовую часть фюзеляжа. Глухо раздавался оттуда его голос лаконичными приказами: "Ключ! Отвертку! Молоток!"
Поврежденный стабилизатор Пустовит отсоединил довольно быстро. Теперь предстояло совершить обратный путь: вытащить старый стабилизатор, снова протиснуться через "игольное ушко", втащить и закрепить новый. Наконец обе половинки стабилизатора соединены, но вот осечка: не совпали отверстия, и крепежные болты не проходили. Лежа на спине, при тусклом свете переносной лампочки Пустовит начал напильником расширять эти отверстия.
Тяжело: руки, вытянутые вверх, от напряжения затекают, а тут еще в правый глаз попала дюралевая стружка, и он начал слезиться. Протереть невозможно: от малейшего прикосновения - резкая боль, но надо терпеть.
Несколько часов промучился Григорий, пока не совместил отверстия, не вставил болты, не закрутил гайки. А все-таки успел к рассвету. С первыми лучами солнца летчик запустил мотор, взлетел и помахал боевым друзьям крыльями: мол, все нормально. Курс его лежал на аэродром в районе Богодуховки. Техник и моторист самолета отправились туда земным путем, куда как более долгим...
В начале августа к югу от Киева развернулись ожесточенные бои. Враг стремился сбросить в Днепр оборонявшиеся на этом рубеже войска 26-й армии и выйти к переправам реки у Ржищева и Канева, но получил решительный отпор. Летчики нашего полка вместе с другими частями 44-й истребительной авиадивизии сражались на участке фронта 26-й армии, прикрывая переправы через Днепр у Канева и Черкасс, а также сопровождая в боевых вылетах штурмовики и бомбардировщики.
2 августа полк перебазировался на левый берег Днепра, меняя аэродром за аэродромом, поскольку все они находились в степной открытой местности и маскировать самолеты здесь было трудно. Вражеские разведчики быстро засекали нас, наводя свои истребители на хорошо просматриваемую мишень. Все это, конечно, усложняло наши действия.
Противник тем временем изменил тактику борьбы с советской авиацией: усилился огонь зенитной артиллерии, бомбардировщики, вылетавшие на задания, снабжались надежным прикрытием. Немецкие летчики стали более осторожны и осмотрительны, воздушные бои предпочитали вести при численном превосходстве.
Одной из основных задач нашего полка в этот период стало патрулирование железнодорожного моста через Днепр у Канева. По нему непрерывно шли составы: на восток - с ценным имуществом и оборудованием, на запад - с вооружением и материальными средствами для войск.
Немцы давно нацелились на этот мост, но преодолеть воздушный заслон долго не могли. Если мост охраняло звено наших самолетов, то гитлеровцы, заметив это, вводили в бой вдвое-втрое больше своих "мессершмиттов", эшелонируя их по высоте. Противопоставить им равное количество боевых машин мы могли не всегда - состав полка, как, впрочем, и всей авиадивизии, заметно поредел. И снова наши И-16 проявили себя с наилучшей стороны. Горизонтальный маневр, бой на вираже, лобовые атаки - все это умело использовали наши летчики, выжимая из своих послушных, маневренных "ишачков" максимум возможностей.
Мы, разумеется, тоже научились воевать более осмотрительно и грамотно: для сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков начали выделять две группы ударную и непосредственного прикрытия. Наши действия стали целенаправленнее, а защита - надежнее. Достаточно сказать, что с 25 июля по 15 августа летчики полка сбили 15 вражеских самолетов.
