Надежда умирает последней. Завтра исполнится две недели с момента захвата японцами Марианских островов, думал Ореза, а все, что они слышали, — это сообщения о проклятых переговорах. С каких это пор Америка вела переговоры по поводу захваченных у неё территорий? Может быть, дело именно в этом. Может быть, это и есть очевидный признак слабости их страны, и он почувствовал ощущение безнадёжности. Никто не сопротивлялся. Ну. скажите же нам, что наше правительство делает что-то, хотелось ему крикнуть адмиралу, что находился на другом конце космического сотового канала…
— Да, какого черта. — Ореза прошёл в гостиную, вложил батареи в ручку телефонной трубки, просунул антенну в отверстие, просверлённое в середине салатной миски, и набрал номер.
— Адмирал Джексон, — услышал он.
— Говорит Ореза.
— У вас что-нибудь новое?
— Да, адмирал. Хочу сообщить вам, как закончатся выборы.
— Не понимаю вас, главный старшина.
— Я смотрел передачу Си-эн-эн о том, что два наших авианосца потеряли способность выйти в море, при этом специалисты говорили, что они не в силах предпринять что-то. Черт побери, сэр, даже когда аргентинцы захватили проклятые Фолкленды, британцы заявляли, что они вернут их себе. Я не слышу того же от нашего правительства. Чёрт возьми, что остаётся нам думать?
Джексон несколько секунд обдумывал ответ.
— Вы хорошо знаете, что я не могу нарушать правила и обсуждать военные операции. Ваша задача заключается в том, чтобы обеспечивать нас информацией, ясно?
— Пока мы слышим только одно — как японцы будут проводить выборы. Ракетная батарея к востоку от нас закрыта теперь маскировочной сеткой…
— Я знаю об этом. Как знаю и о том, что поисковый радар на вершине горы Тапочау функционирует и что около сорока истребителей размещено в аэропорту и на базе в Коблере. Мы насчитали ещё шестьдесят на базе Андерсен на Гуаме. Нам известно, что восемь эсминцев курсируют к востоку от острова и танкеры приближаются к ним для проведения бункеровки. Что ещё вас интересует? — Даже если Ореза «находился под наблюдением» — вежливое выражение, означающее пребывание под арестом, — в чём Джексон сомневался, в этой информации не было ничего секретного. Всем известно, что у Америки есть в космосе разведывательные спутники. С другой стороны, Орезе нужно знать, что Джексон пристально следит за положением и, что ещё больше важно, проявляет к нему интерес. Он испытывал стыд от того, что должен сказать дальше. — Главный старшина, я ожидал большего от такого ветерана, как вы.
Ответ заставил его почувствовать себя лучше.
— Вот это я и хотел услышать от вас, адмирал.
— Как только случится что-нибудь новое, сразу сообщите нам.
— Слушаюсь, сэр.
Джексон положил трубку и взял со стола только что доставленный доклад о готовности «Джонни Реба».
— Уже скоро, главный старшина, — прошептал он. Настало время встретиться с офицерами базы ВВС в Мак-Дилле, которые, как это ни кажется невероятным, носили зелёную армейскую форму. Адмирал не знал, что они напомнят ему о чём-то, что он видел несколько месяцев раньше.
У всех солдат испанский должен быть родным языком, и они должны выглядеть как испанцы. К счастью, это не было сложной задачей. Специалист по личным документам вылетел из Лэнгли в Форт-Стьюарт, штат Джорджия, вместе со всем необходимым снаряжением, включающим десять пустых паспортов. Чтобы упростить задачу, всем были сохранены подлинные имена и фамилии. Старший сержант Джулио Вега сидел перед камерой в своём лучшем костюме.
— Не улыбайтесь, — сказал ему специалист из ЦРУ. — Европейцы не улыбаются для фотографий на паспортах.
— Да, сэр. — Кличка Веги среди солдат была Осо, медведь, но только ветераны осмеливались называть его так. Для остальных рейнджеров из роты «Фокстрот» 2-го батальона 175-го полка он был, только «старший сержант», и его знали как опытного сверхсрочника, готового оказать всяческую поддержку своему капитану при проведении операции, для участия в которой он только что добровольно вызвался.
— Впрочем, вам понадобится и костюм получше.
— Кто мне за него заплатит? — широко улыбнулся Осо. Это на фотографии будет мрачная физиономия, которую обычно видели солдаты, не справлявшиеся с его требованиями. Только не эти, подумал он, имея в виду восьмерых солдат, прошедших обучение прыжкам с парашютом (это требовалось от всех рейнджеров), каждый из которых принимал участие в боевых действиях в той или другой горячей точке. Что было необычно для военнослужащих 175-го полка, так это то, что ни один из них не стригся почти наголо, чтобы волосы напоминали короткую щетину. Вега вспомнил ещё одну группу, похожую на эту, и улыбка исчезла с его лица. Колумбия. Не все вернулись тогда живыми.
