Растащив дерущихся, жандармы, узнав причину драки, отвели всех участниц в кабинет начальника охраны.
- Что, Федотова не просто сама сбегать уже не планирует, но и других отговаривает, пусть даже такими методами? – усмехнулся начальник охраны.
Стоя в знакомом кабинете, Наташа думала о том, что, наверное, ее отправят в карцер за драку.
«Точно, в карцер отправят», - подумала девушка, - «И еще хорошо, если на сутки, а вдруг на более длительный срок?»
- Что, Федотова, помнишь, как лежала на лавке, сначала молчала, потом орала, а потом опять замолчала? – спросил Кирилл Евстигнеевич, - И правильно, помни, легче сидеть будет, зная, что любого после побега вернут обратно.
- А что делать с арестантками? – спросил начальника жандарм.
- Этих двоих отвести на три дня в карцер, пусть подумают, стоит ли сбегать, а Федотову предупредить о том, что в следующий раз, если она пусть даже из благих намерений с кем-то подерется, она так же пойдет в карцер, - ответил начальник.
«Обошлось», - подумала Наташа, - «Конечно, арестанток жалко, но не стоит им сбегать».
Когда те самые женщины вернулись в камеру, Наташа сначала боялась, что они решает ей отомстить. Но, на счастье девушки, арестантки решили ее игнорировать, будто она была для них пустым местом, а вскоре из централа начал уходить этап, которым пошли и эти женщины.
«Захотят – потом сбегут, но я должна была их предупредить», - подумала Наташа.
========== Прокламации ==========
Недели шли за неделями и наступила весна. Постепенно Наташа перестала переживать из-за того, что была вынуждена изменить своему мужу, а позже и вообще прекратила думать на эту тему. Агитация, распространение листовок, арест, измены, этап, побег – все это начало казаться чем-то далеким, что было давным-давно.
Видя, как улучшилось душевное состояние жены, Егор осторожно сказал супруге:
- Вот видишь, Наташенька, и ты повеселела, настроение хотя бы появилось. Как думаешь, когда освободимся, через сколько времени можно будет начинать агитацию снова?
- Никогда, - довольно спокойно ответила Наташа.
- А как же просвещение народа, кто этим будет заниматься? – удивленно спросил Егор.
- Не знаю, я точно не буду, - ответила Наташа, - Хватит с меня года в централе.
- Наташа, зря ты так, - сказал Егор, - Смотри, я тут уже листовку написал, примерный образец. Взял за основу наши старые листовки и слегка отредактировал.
Девушка взяла в руки рукописный вариант листовки, бегло прочла и сказала:
- Нет, Егор, этой ерундой я больше заниматься не буду и тебе не советую.
Положив лист в карман, Наташа сказала супругу:
- Ты же видел, бесполезно народ просвещать. Они на нас ходили посмотреть, как на диковинных зверей в зверинце. С интересом наблюдали, как за клоунами в балагане, а потом шли дальше жить, как живут.
- Ладно, Наташа, забудь, - согласился Егор и подумал, - «Наверное, еще время не пришло, Наташа от шока не отошла».
Прошло полдня. Наташа уже забыла о том, что в ее кармане лежит листовка, поэтому, когда этот листок выпал у девушки из кармана платья, когда она выходила из столовой после обеда, Наташа не сразу сообразила его подобрать и уничтожить.
Один из охранников заметил, что у арестантки из кармана платья выпал листок, поэтому он скомандовал Наташе:
- Задержись здесь.
Развернув бумагу и прочитав первые строчки, охранник заломил девушке руки и повел ее в кабинет начальника охраны.
- У Федотовой в столовой из кармана выпала прокламация, - сказал он.
- И откуда же она у тебя? – спросил начальник охраны. Не дожидаясь ответа Наташи, которая думала, что лучше сказать, Кирилл Евстигнеевич полистал личное дело девушки, увидел, за что она осуждена, и сказал, - Что, и здесь третье лицо нашлось, которому ты сочувствуешь?
- Нет, я нашла эту листовку в коридоре и чисто машинально подняла, даже не читая, - ответила девушка.
- На редкость примитивное вранье, - сказал Кирилл Евстигнеевич, - Для полного счастья, к красной полосе на личном деле* второе нарушение уже, меньше, чем за полгода, добавляется.
*склонность к побегу
Понимая, что она не имеет права выдать Егора, Наташа промолчала.
«Будь что будет», - подумала девушка и услышала, - Обыскать личные вещи Федотовой.
«Пусть ищут, там ничего все равно нет», - подумала Наташа, - «Конечно, неприятно, что кто-то своими руками в моих вещах пороется, но ничего страшного в этом нет».
Через десять минут к начальнику пришел жандарм.
- В личных вещах Федотовой ничего запрещенного не обнаружено, - отрапортовал он.
- Ну что, голубушка, такими темпами ты себе вероятность досрочного освобождения окончательно убиваешь, - сказал Кирилл Евстигнеевич, - Будешь отбывать срок, сколько суд назначил, вряд ли выйдешь раньше.
Взглянув на жандарма, начальник сказал:
- Федотову выпороть розгами, но только так, чтобы завтра работать могла, а не как прошлый раз, месяц в лазарете провалялась.
По спине Наташи снова пошел холодок, а потом девушка подумала:
«Егорку сдать я не имела права, иначе бы и ему пришлось несладко».
