От меня ничего не потребовалось. Маук, заметив меня, протестующе замахал руками в сторону особо яростных горожан и, сделав несколько шагов в сторону, дернул на себя приоткрытую низкую дверь. Я оглядел маленький дом, прежде чем зайти следом. Со второго этажа женщина молчаливо глядела на толпу. Словно с чувством глубокого разочарования. Но, наверное, мне просто показалось.
За мной быстро закрыли дверь, но даже тогда шум не исчез до конца. Сейчас люди готовы были рвать и метать, знать бы еще, что причина не в нас.
— Рад видеть тебя на ногах, — вместо приветствия коротко произнес Маук. Даже в полумраке коридора я увидел залегшие под глазами тени. Легкая тканевая одежда была помята, будто он не раздеваясь несколько дней спал прямо в ней. На лбу проступил пот, из-за чего кожа неровно поблескивала. Он без какой-либо надежды смотрел на меня такими уставшими глазами, и плечи как-то опустились вниз. Нет, не таких последствий я ждал после случившегося чуда.
— Взаимно, — я пожал протянутую руку. — Что происходит?
— Они требуют выдать им М’иирша.
— Кого?
— Начальника тюрьмы, — нехотя пояснил Маук, и я остро почувствовал, что зря трачу его время, не решаясь спросить напрямую. — А я еще не добился от него информации. Вдобавок может понадобиться его жизнь, если вдруг солдаты начнут движение к городу. Хотя очень сомневаюсь, что это их остановит.
— А еще пленники остались? — осторожно спросил я, вспоминая кровавые разводы и разбитые окна-бойницы.
— Да, вся тюрьма забита теми, кому посчастливилось выжить. Правда, раненых много.
— А… мы? — решился я наконец спросить. И вдруг стало страшно услышать его ответ на такой размытый и в то же время абсолютно конкретный вопрос. — Спасибо, что вытащил, но что сейчас…
— Не знаю я, что делать. Не знаю. Я совсем не так представлял себе победу, — Маук провел ладонями по лицу от висков до подбородка. Кажется, с тех пор, как мы виделись в последний раз, прошло лет восемь. Но я до сих пор хорошо его понимал. — Очнулся только ты?
— Да.
— Вам не стоит здесь оставаться, — внутри разлилось облегчение, и в то же время стало стыдно за такую реакцию. Совесть не позволила мне промолчать.
— Разве… разве вам не нужна помощь?
— А чем мне помогут калеки? — просто, по существу полуутвердительно спросил он. На это у меня не было достойного ответа. Я не почувствовал ни обиды, ни разочарования — реальность, которую можно только принять. Маук быстро осмотрел меня и покачал головой. — Знай, я никогда вас не сдам, но не хочу, чтобы пришлось выбирать. Я готов идти до конца, но по-прежнему не уверен, что готовы остальные, — Маук неуверенно кивнул в сторону улицы. Я подошел к окну, разглядывая расходящихся по разным уголкам людей. Кажется, стало почти тихо.
Я даже не представлял, как бы правильно подобрать слова. Они казались какими-то лишними: ну, чего он мог не знать? Все знает и все видит, и намного больше, чем я. И все-таки напряжение не исчезало, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове возможные фразы. Не мог я просто пожелать удачи и исчезнуть, это неправильно, несправедливо.
— И какой план?
— Атаковать, — лаконично ответил он, поведя плечами. — Теперь это должно стать нашей обязанностью.
Как бы им сейчас пригодилась помощь. Сила Ариэна, боевые навыки Эвели. В моем понимании произошедшее на площади должно было как-то сплотить, но ненависть нашла иной выход. Ни радости, ни боевого духа. Даже близко не похоже, чтобы кто-то увидел данный «свыше» второй шанс. И кто здесь вообще будет готов что-то отстаивать, когда увидит перед собой настоящих воинов? И все же.
— Я понимаю, о чем ты, — произнес я, стараясь не вложить случайно в эту короткую фразу какой-либо оттенок. Просто понимаю.
— Я надеялся, что поймешь, — Маук на несколько секунд прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями. — Вам нужно успеть уйти через горы до дождей, или хотя бы до оледенения.
— Через горы? — переспросил я, в который раз злясь на собственную недальновидность. И об этом я тоже вовремя не подумал. Нас ведь вроде как и не должны знать в лицо. Но кто я, чтобы принимать такие решения и брать ответственность? Была бы рядом Эвели…
— В долине почти нет городов, только вглубь Империи, на границе с Азумой. А, если в доносах было что-то более конкретное, вас быстро найдут. Если куратор написал про… про глаз.
— Я решу, — слишком резко, чем следовало, оборвал я. Не хотелось опять вспоминать крик Ариэна. — Но как нам ехать? На чем? Я не справлюсь один.
— Да… да, — как-то почти рассеянно повторил Маук, глядя мне под ноги. Он тут же как-то сник, хотя и не было причины. — Не могу думать еще и об этом, — недовольно, но без упрека буркнул он и усиленно потер пальцами виски. — Еще и кровь эта под ногтями…
— Что?
— Вилар. Умеет терпеть боль, — Маук широко раскрыл глаза, глядя в никуда
— Дожмем, — уверенно и слишком спокойно произнес кто-то с последних ступеней лестницы, отвлекая Маука. На это уверенное заявление я с отвращением поморщился, но тут же взял себя в руки. Не мое дело.
