— Мне обязательно присутствовать при вашем разговоре? — спросил Фрис. Анхельм кивнул. Они сидели молча еще долгое время, Илиас все не приходил. Чтобы успокоить нервы, герцог поднялся, обошел комнату и остановился у книжного шкафа. Бегло осмотрев названия на корешках, он взял с полки книгу «От общины к мировому сообществу» и стал листать.
— Хорошая книга, — донесся до него глубокий, звучный голос. Анхельм обернулся и увидел того, к кому ехал долгих полтора месяца. Илиас был высоким и мощным мужчиной сорока двух лет. Его крепкая фигура, статная осанка и походка выдавали в нем человека уверенного в себе, напористого и твердого. Широкая квадратная челюсть, раздвоенный сильный подбородок, крупный нос с горбинкой делали его облик мужественным и благородным, но нисколько не грубым. Живые ясные глаза светились недюжинным умом, и даже их выражение показывало характер прирожденного лидера, каковым Илиас III Левадийский с удовольствием являлся двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю.
— Брат! Наконец-то! — воскликнул Анхельм, подходя к нему и обнимая.
— Кажется мне или ты вырос еще больше за эти пять лет что мы не виделись, Анхельм? Смотри-ка, на целую голову меня перемахнул! Ха-ха! Наконец-то ты добрался!
— Прости, что заставил тебя ждать! Произошли некоторые… непредвиденные трудности.
— Да-да, Кастедар уже рассказал. Ты не представишь мне своего друга?
Фрис подошел ближе и вгляделся в глаза Илиаса. Загадочно хмыкнул.
— Фрис. Полагаю, остальное говорить без нужды, вам уже все известно.
Илиас усмехнулся и протянул руку. Келпи несколько удивленно взглянул на нее, но крепко пожал.
— Вы потрясающе догадливы. Впрочем, как и положено духу. Мое имя Илиас. Без регалий и величеств, я этого терпеть не могу.
Фрис ничего не ответил, но на лице его было написано, что он и не собирался начинать церемонии. Илиас сел в кресло с высокой резной спинкой и деловито подтянул к себе чашку с чаем.
— Ну, Анхельм, расскажи, как твои дела? Нет-нет, погоди! Что происходит в Соринтии — я и так знаю, меня интересует твоя личная жизнь.
Анхельм немного растерянно рассмеялся.
— Да ничего особенного…
— Я бы тебе поверил, но кое-кто, кого ты назвал ничем особенным, сейчас лежит в больнице у Кастедара, а вечером разнес мне церемониальный зал. Рассказывай, что у тебя с Рин Кисеки? Если бы не мы с Кастедаром, быть ей за решеткой, так что я имею право узнать историю из первых рук.
— Так ведь Кастедар тебе все рассказал? — пожал плечами Анхельм.
— Нет, брат мой, Кастедар обладает хорошей чертой не распускать сплетни. Он высказался довольно туманно, что, мол, вас связывают прочные узы. Надеюсь, не брак? Ты же не женился на ней, а?
— Нет, не женился. Ничего у нас с ней нет, кроме моих безответных чувств.
Глаза Илиаса на мгновение расфокусировались. Он задумчиво закусил губу, а затем его лицо озарилось догадкой.
— Полагаю, только потому, что она очень тебя боится.
— Интересная точка зрения, — заметил Анхельм.
— Но надо же! Найти Рин Кисеки! Да, удовольствие дорогого стоит. Как же ты ее поймал?
— Я не ловил, она сама пришла. Оказывается, все это время она работала на меня, на сообщество, а я о ней и не знал. Дядюшка от меня ее десять лет прятал.
— Орвальд… Ах он старый хрыч! Как поживает?
— Твоими молитвами.
Илиас рассмеялся.
— Вот уж за чье здоровье я не молюсь, так это за его. Этот всех переживет. Ну что ж… Ты знаешь, зачем я попросил тебя приехать, верно?
Добродушная улыбка Анхельма погасла и превратилась в напряженную.
— Знаю.
— Ну что смотришь на меня волком? Говори.
И Анхельм сказал, не тратя время на длинные предисловия:
— Илиас, как ты мог? Неприкрыто лгать мне в письме, что тебе известно совсем немногое, связаться с демоном… Да еще с кем! Демон Смерти!
— Анхи, если бы ты оказался в той же ситуации, что и я, тогда бы понял, как я мог с ним связаться.
— Чем он тебя взял за горло, скажи мне? Мы можем от него избавиться хоть сейчас. Верно, Фрис?
Келпи промолчал, только щекой дернул. Илиас перестал улыбаться, его лицо стало задумчивым и серьезным.
— Моя беременная жена Александра спускалась по лестнице, на последней ступеньке поскользнулась, упала на спину и сломала позвоночник и кости таза… Результат — полный паралич. Девятый месяц беременности. Падение спровоцировало роды, а родить Александра сама не могла. Врачи только развели руками и сказали, что можно попробовать сделать сечение и достать ребенка, но мать умрет. Я думал, что потеряю обеих женщин, которых люблю больше всей жизни. Когда я уже был готов наложить на себя руки от горя, появился Кастедар и сказал, что может спасти их.
— И ты согласился…
