— Конечно! И скажи, чтоб оделись, как подобает! — он опустошил бокал почти залпом и, икнув в салфетку, обратился к герцогу. — Ах, ваша светлость, мои доченьки учатся музыке: старшая со скрипкой, а младшая на фортепиано, играют дуэты. Младшенькой пятнадцать, старшей восемнадцать. Еще маленькие, а уже такие умницы, такие разумницы! Ну, пойдемте же, отобедаем!
Губернатор, Анхельм и Рин поднялись и пошли вслед за Рейко в обеденную залу. Большой стол был накрыт стольким количеством еды, какое могла бы съесть рота солдат, но никак не трое. Здесь было все, что могла предложить кухня Южных островов. Закуски были представлены множеством салатов с дарами моря, тончайшими ломтиками соленой океанической сельди с луковой приправой, маленькими рулетиками из соленого теста на шпажках, фаршированными оливками и креветками, канапе с большими креветками в кляре, яйца, начиненные икрой разных сортов. Хотя от рыбных блюд, которых за время путешествия было поглощено немереное количество, уже подташнивало, Рин мысленно предвкушала трапезу. Такого кок на корабле не готовил. Как жаль, что любитель рыбы Фрис это не попробует! Ее размышления прервал тонкий женский голосок:
— Папа, ты звал нас?
Рин повернулась и увидела двух милых девочек. Одна была высокой, выше Рин на ладонь, с хрупким бледным лицом в веснушках и слабым подбородком, на котором слева было небольшое темно-красное пятно, узкими плечами и тонкой шейкой. Она была одета в сизое, расшитое маленькими белыми и золотыми птичками платье с корсетом, поддерживавшим весьма большую для такого хилого телосложения молочно-белую грудь. Ее каштановые волосы были заколоты шпильками с жемчужинами. Взгляд больших серых глаз с поволокой обращался к герцогу безо всякой радости, а скорее даже с тоской, какая совсем не подходила столь юной девушке.
Рин не сразу поняла, что было не так во внешности младшей дочки губернатора. Вроде бы все было в порядке. Одета в платье мятного цвета, без корсета. Декольте у платья не имелось, так как показывать там было нечего — плоска, как доска. Плечи были худенькие и узкие, как у сестры. Словом, обычная, свойственная подростку худенькая и угловатая фигурка. Длинная черная коса до пояса, переплетенная с серебряными лентами. Кожа смугловатая, лицо широкое, лоб высокий. Но черты остренькие и четкие. Нежно-красные губки, похожие на розовые лепестки. Черные брови чайками и пронзительно-умные голубые глаза. Наконец до Рин дошло.
«На меня похожа», — подумала она со странной грустью. Девочка совсем не походила на Алаву. Этот краснолицый кабан никак не мог быть отцом этих девочек, Рин это поняла совершенно четко. Если и были у них кровные узы, то только очень далекие. Взглянуть бы на их мать…
— Ваша светлость, с отеческой гордостью представляю вам мою старшую дочь Камелию, — сказал губернатор, подтолкнув вперед сероглазую девочку, — и младшую Розу. Дочери, сегодня у нас большой праздник, к нам пожаловали сам его светлость герцог Анхельм Вольф Танварри Ример и подруга его светлости, леди Ирэн Эмерси.
Анхельм улыбнулся и поцеловал руку старшей дочери.
— Приятно познакомиться с вами, леди Алава!
— Знакомство с вами — большая честь, ваша светлость! — ответила девушка, делая реверанс. Камелия смущенно улыбнулась и почтительно кивнула Рин. Та кивнула в ответ, спокойно улыбнувшись девушке.
— В высшей степени приятное знакомство, леди Алава! — поздоровался герцог с младшей дочерью. Девочка сделала реверанс.
— Добро пожаловать, ваша светлость! Добро пожаловать, леди Эмерси!
— Что же, приступим к трапезе!
Рин с наслаждением поглощала салат с кальмарами и маленькими маринованными осьминогами и сочиняла оду повару, однако застряла на подборе рифмы к слову «осьминог». Ничего лучше, чем «сапог» в голову не шло. Едва она протянула руки к графину с белым вином, как Анхельм мгновенно заменил его на грейпфрутовый сок. Через некоторое время две служанки вместе принесли блюдо, на котором лежал гигантский запеченный с картофелем и травами тунец.
— Прошу вас, ваша светлость, попробуйте эту замечательную рыбу! Этого тунца выловили сегодня утром специально для вас.
— Милостивые боги! — пробормотал Анхельм, оглядывая тушу, от которой шел ароматный дымок. Служанка разрезала рыбу и подала герцогу тарелку с большим куском. Рин, зная, как мало он вообще ел, мысленно усмехнулась. И охнула, когда на ее тарелку легла порция не меньшего размера.
— Ваша светлость, какие новости на континенте? — осведомилась младшая дочь. Анхельм с улыбкой отвечал:
— В конце декабря достроили собор Светлой Сиани в Кастане, я слышал, дивное место. Посетите его обязательно. Знакомы ли вы с герцогиней Мелуа? Франсуаза Женевьева Мелуа.
— Ее светлость всегда гостит у нас, когда навещает свои владения на Шаберговых островах, — ответила девочка.
— Герцогиня открывает вторую консерваторию в Лилли. Я подумал, что вам как пианистке это интересно.
— Волнующее событие. Но… Да простит меня отец за мои слова… Меня мало интересует музыка, ваша светлость.
— А что же вас интересует в таком случае?
