— Это что сейчас было? — едва слышно прошептала она. Анхельм только пожал плечами. Не получив ответа, Рин принялась рассматривать дом. Внутреннее убранство можно было назвать только роскошным и никак иначе. Полы из молочного хельвея блестели так, будто слуги только тем и занимались, что натирали их с утра до ночи. На полке над большим белокаменным камином стояла белая ваза с тремя золотыми тюльпанами. Расписной потолок украшала хрустальная люстра. Все было светлым, чистым, в углах зала цвели экзотические цветы в горшках. Подошла служанка и поставила на стеклянный кофейный стол перед ними ярусную подставку с фруктами и чайный сервиз. Рин оглядела свои штаны и попыталась незаметно очистить пятнышко от муки на коленке.
— Хватит дергаться, — шепнул Анхельм. — Никто никаких пятен не видит.
Рин вздохнула и оставила попытки привести себя в подобающий вид. Сзади послышались торопливые шаги, и она обернулась. К ним шел, пытаясь не то побежать, не то полететь, пожилой мужчина грузного телосложения, с красным одутловатым лицом. Он был одет в расшитый золотой тесьмой и отделанный кружевами темно-зеленый бархатный камзол, каких Рин не видела в жизни уже лет двадцать, а то и больше. Губернатор носил нелепый белый парик с кудрями, на ногах — белые чулки и черные туфли с золотыми пряжками. Он вытянул вперед руки, словно был чрезвычайно рад видеть Анхельма. Герцог, меж тем, остался сидеть и навстречу хозяину дома не поднялся. Рин дернулась, чтобы встать, но он удержал ее и, не шевеля губами, процедил: «Сиди».
— Ах, ваша светлость! Ваша светлость! Какая честь! Какая радость видеть вас в своем доме! Милейший! Подали ли вам вина? — спросил он, подойдя и оглядывая стол. Не обнаружив на столе ничего, кроме чайных чашек, он закричал на весь дом:
— Рейко! Вина нам! И обед накрывайте!
— Здравствуйте, господин Алава, — спокойно поприветствовал Анхельм. Губернатор наконец уселся в кресло напротив.
— Ах, ваша светлость! Какое счастье, что вы приехали так скоро! И, верно, слухи не лгали, с вами милейшая спутница. Могу я узнать ваше имя, госпожа?
— К сожалению, госпожа простудилась в пути и потеряла голос, — ответил Анхельм за Рин. — С удовольствием представляю вам Ирэн Эмерси.
Рин улыбнулась, протянула руку, и губернатор с видимым удовольствием приложился к ней губами. Анхельм в этот момент потемнел, как небо перед грозой, но продолжал спокойно улыбаться.
— Госпожа Эмерси, имею честь представиться, — сказал губернатор. — Меня зовут Рафаэль Альварес Алава, я — губернатор Южных островов и ваш почтенный слуга на время вашего пребывания в нашем чудесном городе.
Рин улыбнулась и кивнула.
— Легкой ли была дорога, ваша светлость? Я слышал, вы приехали с далекого севера. Какие там нынче погоды?
Рин удивленно вскинула брови: из какого века вылез этот господин? Так уже давно никто не разговаривает.
— Февраль, самые холодные ветра и сильный снег, так что поездка в ваш чудный теплый край дала мне возможность скрыться от непогоды. Добрался без проблем и очень быстро. Слышали об открытии железной дороги между Зальцири и Гор-ан-Маре?
— Читал в газетах. Расскажите, пожалуйста, подробнее! Может быть, и у нас на островах такая нужна?
— На островах в ней нет надобности, расстояния здесь малы.
Губернатор выглядел раздосадованным.
— Но как хотелось бы иметь такую диковинку.
— Едва ли ваш племянник обрадуется мертвым активам. Поверьте, железная дорога вам совершенно ни к чему.
— Похоже, вы правы. Ваша светлость, а как поживает его величество? В добром ли он здравии?
— Я не имел чести встретиться с ним лично, однако из надежных источников знаю, что на здоровье его величество никогда не жаловался.
— Как же так? — растерялся Алава. — Министр финансов никогда не был на приеме у императора?
— Его величество допускает к себе только двух министров. Министра вооруженных сил герцога Томаса Бертрана Кимри-Валеуолла и министра имперского хозяйства герцога Гордона Джеффри Остина-Атриди. Вы же знаете их?
— Лично знаком только с герцогом Кимри. Я слышал, что наш император немного замкнут, но чтобы настолько…
— Император приезжает только на королевский совет и посещает некоторые праздники. К счастью, его невмешательство никак не влияет на управление страной. Он, как капитан корабля задает нам курс, а мы, его верные подданные, как боцманы и помощники, исполняем и держим на плаву наш корабль. Однако мне не хотелось бы больше вести праздные разговоры. Я устал с дороги, и прежде чем мы перейдем к нашим делам, хотел бы отобедать.
Губернатор тут же окликнул:
— Рейко, обед?
— Обед готов, ваше сиятельство, — она учтиво, но с достоинством поклонилась.
— У моих дочерей закончились уроки музыки? — спросил Алава.
— Да, ваше сиятельство, закончились. Мне позвать их к столу?
