— Я отдаю себе полный отчет, ваша светлость, что в случае, если вина моего отца будет доказана, его казнят, а я останусь сиротой, — спокойно объяснила Роза. — В случае смерти отца до моего совершеннолетия, опекунство принимает на себя мой… двоюродный брат. Ваша светлость, я объяснила все моему брату, у него нет оснований не верить мне. Госпожа Эмерси, в своем письме я четко указала, где вам искать доказательства вины моего отца, разве вы забыли? Деловой журнал Закари, мои служанки… Половина Лейгеса встанет на вашу сторону и подтвердит мои слова, если мерзавец Закари окажется на пути к тюрьме!
Рин молча слушала девочку, затем достала письмо из кармана и перечитала. Надежда на удачное предприятие появлялась на глазах. Но Анхельм был совершенно прав: у них нет времени. Что же, видимо, придется вспомнить былое и показать, на что способны агенты особых войск. Девушка вдруг ощутила прилив злости, кровь кипела, требуя немедленно закончить все заунывные разговоры и перейти к действию. Рин взглянула на большие настенные часы с боем и сказала:
— У нас больше нет времени. Уже половина шестого. Идем.
— Что я буду делать со всем этим?! — почти закричал Анхельм, тяжело дыша. Рин долго смотрела на него, не мигая.
— Решим по ходу пьесы. Мы еще не знаем, чем она закончится.
Сказала так и вышла из кондитерской, ведя за собой Розу и Альберту.
До отделения полиции ехали молча. Следователь, который уехал на своей лошади, уже должен был подготовить все бумаги и ждать их внутри. Анхельм вышел первый, за ним Рин. Губернатор, Роза, Альберта и матросы остались в карете.
— Мы на месте. Теперь уже поздно поворачивать назад, — мрачно сказала Рин, нервно оглядываясь по сторонам. Никого не было.
— Дай мне назад мое оружие.
Анхельм раскрыл дипломат и достал Соколиную песню, вынул из пиджака ее кинжал и дождался, пока она все пристегнет. Убрав все оружие, Рин подошла к герцогу вплотную и заставила его наклониться к ней.
— Анхельм, ты понял меня? Если я стреляю — беги. Даже не задумывайся обо мне.
— Рин… — выдохнул он, вглядываясь в ее изумрудные глаза. Она вдруг поддалась какому-то странному порыву и нежно поцеловала его. Почти сразу же оттолкнула и решительным движением открыла дверь кареты.
— Мы на месте.
В здание полиции вошли все вместе, Рин крепко держала Розу за руку, Альберта шла позади герцога, словно прячась за его высокой фигурой. На пути к кабинету следователя Рин не могла не заметить, как полицейские реагируют на их появление: едва слышные смешки, шепотки, угрюмые взгляды и волны агрессии. Последнее ей совсем не понравилось, поэтому она сразу же закрыла дверь кабинета и встала со стороны петель, чтобы иметь возможность пресечь нападение. Анхельма она усадила рядом с собой, Розу и Альберту с другой стороны стола, подальше от входа. На матросов надели наручники и проводили в разные кабинеты. Следователь вызвал своего заместителя и помощника и раздал всем бумаги. Пока Альберта и Анхельм писали заявления, Рин напряженно вслушивалась в звуки и эмоциональный фон за дверью. Она слышала, что хлопнула входная дверь, и в здание вошли еще четверо. Кто-то спросил, где сейчас Фишер, ему ответили. Рин подобралась.
— Ваше сиятельство, его светлость герцог Ример обвиняет вас в нецелевой растрате государственных средств и уклонении от налогообложения, ссылаясь на документы, указанные в данном заявлении. Заявление направляется в прокуратуру города Гор-ан-Маре… Ваша светлость, зачем так далеко? Пять дней пути. Прокуратура Лейгеса тоже может этим заняться.
— Прокурор Лейгеса ознакомится с заявлением и вынесет постановление, в конце концов, тянуть действительно нельзя. Но дело такой важности будет рассматриваться только в генеральной прокуратуре герцогства Уве-ла-Корде, — отрезал Анхельм, и следователь поджал губы.
— Что ж, раз так. Ваше сиятельство, — сказал он, — мы вызвали вашего адвоката, но он находится в Адарансе. Сейчас вы можете написать уведомительную бумагу о том, что ваши интересы будет представлять адвокат. Следствие не может начаться до тех пор, пока не соберется достаточное количество доказательств для возбуждения дела.
— К счастью, я как раз захватил с собой некоторые рабочие бумаги. И к счастью, среди них оказались и налоговые отчеты по всем герцогствам за прошлый год. Доказательства у меня с собой, капитан Фишер.
Рин готова была поклясться, что при этих словах присутствующие полицейские и губернатор едва не подскочили. За дверью послышался шум и удивленный возглас, Рин шагнула и резко открыла дверь. Два полицейских едва не свалились на нее. В ответ на ее немой вопрос они лишь виновато поклонились и поспешили убраться восвояси. Рин окинула взглядом холл перед кабинетом и заметила среди толпы людей в форме четырех гражданских. Не дав им рассмотреть себя, она захлопнула дверь и обратилась к следователю:
— Подслушивание у двери — это одна из обязанностей полиции?
Фишер нервно рассмеялся и пробормотал, что они всего лишь любопытствуют.
