Ну и всё в таком роде. Конечно, стало обидно. Он даже ругался, скорее, не из-за чашки, а из-за меня. Словно нашёл повод вылить на меня ушат грязи. Помню, у меня так руки тряслись, что я порезалась и что тогда началось… Столько обидных слов я не слышала в свой адрес никогда! Кем я только не была. Тогда я весь вечер проплакала. Обиделась на него жутко.
Но на следующий день меня словно подменили. Он вновь пытался придраться ко мне, но я реагировала, как столетняя бабка, которая повидала на своём веку всё! То есть почти не реагировала. Словно окружила себя куполом и всё. «Кретинка безмозглая», — это последнее, что он мне сказал прежде, чем уйти на свою работу. Но больше ничего. Его видимо тоже подменили. Вновь всё вернулось на круги своя. Он был холоден и равнодушен, я почти тоже. Что стало поводом для этого, я не знала. Думала, что из-за работы. Наверное, достали там и он решил выплеснуть всё на меня. Обида, разумеется, никуда не девалась, но я его понимала. Меня-то обижать можно, я всего лишь тут убираюсь и живу. Почему нет? Слова я поперёк никогда не скажу — ори не хочу.
Сегодня к нам в гости заглянул Морик. Очень повезло, что я приготовила побольше, иначе могла бы схлопотать за… хотя за что? За то, что не предугадала приход гостя? Вот-вот, я теперь опасаться всего стала ещё больше.
— Здорова, мелкая, — улыбнулся он, разуваясь.
Они пришли вместе с Лорином, поэтому я слегка растерялась, увидев его.
— Привет, Морик, — расцвела я. — Чай или поешь?
Лорин по обыденному маршруту сел за стол.
— Не откажусь попробовать твою стряпню, — улыбнулся он, садясь напротив своего друга. — Надеюсь, не отравишь.
— Не отравлю, — подарила ему улыбку и пошла хозяйничать к столешнице.
Разложила мясо и жареные овощи по тарелкам, радуясь тому, что сегодня я поела пораньше.
— Чай? — уточнила, ставя тарелки перед ликанами.
— Налей нам, — кивнул Лорин, хмуро разглядывая вилку. — Вообще-то, к этому рагу лучше дать ложку.
Вообще-то, это не рагу. Лорин… гад всё-таки. У него такой вид был, словно мужчина просто не знал, к чему придраться. Надо сваливать побыстрей, пока снова не попала под горячую руку.
— Морик, тебе тоже поменять? — обратилась я к удивлённо наблюдающему за нами усачу.
— Нет, мне подойдёт вилка, — тут же покачал он головой, как-то странно косясь на своего альфу. — Спасибо.
Я тут же принесла Лорину ложку.
— Я не хочу есть этой, — увидев в моей руке столовый прибор, поморщился ликан. — Ты же видишь, она слишком плоская. Откуда у нас такие ложки? Ты почему их не заменишь? Не знаешь где, что продаётся? Богдана, ты чем занимаешься целыми днями?!
Я была не очень удивлена, но неприятная горечь-таки поселилась в груди. Мне было стыдно перед Мориком. В конце концов он гость, и ему не стоит слушать всё это. Пусть ругает меня наедине, а не при всех. К тому же ложка самая обычная.
Он ей всегда ел, и ничего страшного. В подставке все такие ложки. Они тут были ещё до меня, откуда мне знать, что именно сегодня эти ложки стали вдруг плоскими и негодными?
— Лорин, других ложек нет, — тихо сказала я, опуская руку. — Я смогу только завтра купить новые.
Он поджал губы, явно недовольный моим ответом.
— Я не должен тебе обо всём напоминать, — резко обронил он, выхватывая из моих рук столовый прибор. — Неужели так сложно следить за домом? И когда ты уже перевесишь эти идиотские занавески?!
Он указал на кухонное окно. Мне ничего не оставалось, как стоять и слушать весь этот бред. Это даже не капризы. Он просто не знал, к чему прикопаться, и каждый малейший повод ждал, словно манну небесную. Превратить гордого мужчину в сварливую, склочную бабку можно обычным отказом в интимной близости. Я его вообще не узнавала. Раньше его всё устраивало, я видела, как он наблюдает за моей работой, и в его глазах читалось одобрение. А что теперь? Я стала работать только лучше, поскольку приноровилась, но это словно бесило ликана ещё сильнее. Почему? Что я натворила? Ничего. Просто отказала.
Знала, что будут последствия, но такие острые и бурные… кошмар просто. И действительно стыдно было только перед Мориком. Он медленно ел, слушая нас. Наверное, он так Мелинду не пилит… какая глупость, сравнила жену и служанку.
— Я всё сделаю завтра, — пообещала я тихо.
— Я на это очень надеюсь, — фыркнул он, недовольно принимаясь за еду. — Неси уже чай.
Даже облегчённо вздохнула. Быстро налила чай по хорошим кружкам и поставила их перед ними.
— Спасибо, — явно не ожидавший подобной сцены, мужчина неуверенно кивнул мне.
— Не за что, — отозвалась я.
И когда уходила к себе, услышала:
— Действительно, не за что.
