— А это зачем? — в этот раз в голосе Морика сквозила лишь грусть и лёгкий интерес, никакого спонтанного выброса раздражительности. — У Лорина бред, — пояснила я, — Это одно из страшных последствий его раны. — Бред? — не понял Морик, — Это какая-то болезнь? — Бред — это осложнение, — вытирая пот со щёк мужчины, начала я рассказывать, — Люди, находящиеся в бреду способны в прямом смысле на всё. Они не понимают, что творят, кидаются на всех, кричат или несут полную околесицу. Начинается сильный жар, озноб и естественно воспаление полученных травм. Но иногда бред вызывают различные яды и специальные растения. В бреду, люди часто говорят действительно чушь, а иногда это действует, как настойка правды. Они бормочут, просят, плачут, носятся из угла в угол, поскольку не понимают, что с ними происходит, и отчёт своим действиям отдать не могут.
И это я видела. Страшно не видеть глаза больного человека. Там пустота. Словно стеклянные. Наши лекари тоже таких связывали и это давало свои плоды. А Лорина мне было жаль. Всё смотрела, не натирают или не давят ли ему ремни, осторожно касалась, чтобы не поранить и не навредить. Отклеивать покрывало от раны предстояло мне и это неприятно. Как мне, так и больному. Но я смочила ткань, и она почти беспрепятственно отстала от раны.
Увиденное меня очень напугало. Я даже глаза округлила. — Это плохо? — Морик присел на корточки рядом со мной и тоже начал осматривать рану, — Я её давно не видел, Лорин постоянно под одеялом лежал… — Не оправдывайся — он просто задница, — констатировала я, — И да, это плохо. Нитки ещё держатся, но рана вновь расслоилась, и мы пришли к тому, с чего начали. Не было бы сейчас швов и рана открылась бы, явив нам «богатый внутренний мир» вашего альфы. Она ведь болела, не могла не болеть. Он вам что-то говорил? – Нет, даже не жаловался, просто спать хотел всегда и всё, — отозвался усач.
Я задумалась. Сонливость — это симптом. Но чего? «Возможно, вина тому — пара незапланированных природой дыр?» — этот цинизм был отрезвляюще действенен. По идее я думала, что он поправится и без моих травок. Он был сильным, сумел бы побороть этот недуг, он ведь ликан, а они не болеют и вообще «супер-сила на их стороне». Что же случилось?
— Может, он съел что-то не то? — начала я думать обо всём, — Я позавчера готовила утку, Лорин её ест редко, возможно его организм её плохо усваивает…
Я была конкретно настроена на установление правды! Это уже не смешно! Тут у меня живой труп — так дело не пойдёт! Он уже одной ногой…не думай!
— Он не ел, — возразил Морик так, словно это обычная вещь.
Я тут же нахмурилась и уставилась в бледно-зелёные глаза. Не поняла.
— В каком смысле? — Богдана, он так и не ел с тех пор, когда мы принесли его сюда, — пояснил мужчина, чем вызвал шок на моём лице, – Что?
Мои глаза, кажется, вылезли из орбит! Какого чёрта?! Он уже чуть ли не больше недели голодный!!!
— Вы его не кормили?! — ахнула я, — Да вы что?!
Морик тут же испугался моего тона.
– Нет, мы предлагали, но он отказывался, — в своё оправдание пробормотал он, — Не будем же мы насильно его заставлять есть? – Нет, Морик, ты действительно считал, что он сможет поправиться, при этом, не съев ни единой крошки?! — я просто-таки отчитывала его, забыв совершенно обо всём, — Пара дней и всё! — Просто мы можем долго обходиться без еды… дня четыре, возможно пять, но он был болен, энергию не тратил… — Понятно, — прервала я его, — Это моя вина — не сказала вам. Просто я была уверена, что вы сами всё понимаете и есть ему нужно, причём хорошо! Откуда же у него возьмутся силы бороться?
На последних словах глаза заслезились, но я отдёрнула себя. Не время. Надо его вытаскивать.
— Прости, просто он наш альфа и его слово – закон, — серьёзно произнёс усач, — Мы просто не можем его нарушить или воспротивиться — это всё очень сложно. — Теперь я конкретно за него возьмусь, ибо он мне уже осточертел! — посмотрела я в потолок и устало вздохнула, — Как только поправится — сразу же закачу истерику.
От того, что я это сказала, стало легче. Фух, правда, наконец-то!
— Думаю, она будет оправданной, — качнул он головой.
Я окинула Лорина взглядом. Спит, связанный и больной. Думаю, с ним ничего не случится в мою отлучку.
— Посиди с ним, а я пока на рынок схожу, — обратилась я к ликану, — Если проснётся… не позволяй ему двигаться, всё, что он скажет, близко к сердцу не воспринимай.
Я уже хотела подниматься, но Морик тут же опередил меня и вскочил первый.
– Нет, я с ним не останусь, — мужчина даже руки поднял, — С меня хватит, хочу видеть его только здоровым и точка. Я схожу, что нужно купить?
На несколько секунд я растерялась, а потом понимающе закивала. Если бы на месте Лорина был бы Авдей, то, скорее всего, я бы поступала так же. Смотреть, как мучается твой родной человек — это страшно. А когда ещё и помочь ничем не можешь — и того хуже.
— Нужна курица или кролик, — тут же начала я перечислять, — Любые овощи, фрукты любые молочные продукты. В общем, всё, что найдёшь — неси. — Понял.
