Находясь в странном трансе, слила чёртову картошку и поставила кастрюлю поближе к окну, чтобы остывала. Потом глупо застопорилась, уставившись в одну точку. Я была потеряна и как-то выжата. Зачем он так? Мне ведь не выдержать всё это. Я — мелкая трусиха, слабая девчонка. Как же так? Почему меня не оставляют в покое? Почему до сих пор истязают? Мою голову, потом тело, а теперь и душу? Как же хочется покоя. Жажду воровать сладости с кухни, подсматривать и подслушивать, учиться и стараться… для кого-то. Быть хорошей сестрой и дочерью. Но я… кажется, наконец-то полностью потеряла себя. Уже не ребёнок. Я — самостоятельная. По большей части, разумеется. Но я ничем не хуже любой другой замужней женщины. Только вот мужа у меня нет… и не будет, как кое-кто сказал. Осознавать то, что ты никогда не сможешь завести свою собственную семью — это даже… даже в голове не укладывается! Просто запрет! Нет и всё. Но я же… я же… И всё. Вдруг замерла и попыталась посмотреть на всё со стороны. О подобных вещах я начинаю думать только, когда Лорин перестаёт напоминать мне, где моё место. Молчит, я начинаю верить в себя, верить в своё будущее и подобные идеи с каждым разом крепнут и атакуют голову уже целым скопом, пока злой Лорин не разгонит их, не спустит меня с небес на землю. Он давно не тыкал меня в моё положение. Я — та, кто нужен Ему. Повариха? Пожалуйста. Уборщица? Не вопрос. Вещей много грязных? Постираю! А с недавних пор я «расширила» круг своих возможностей. Теперь могу удовлетворять любую прихоть. Даже я бы от такой не отказалась бы. А если бы ещё деньги были уплачены, то вообще…, а я ещё удивляюсь. Нужно всё бросить. Прекратить быть такой «идеальной». Но в таком случае меня можно будет использовать только по прямому назначению, как девушку. Тут я уже буду бессильна. Мне не справится с ним. Как бы не старалась. Была одна возможность, но я её нарочно упустила. Понадеялась, не хотела брать такой грех на душу, но, посмотрите, как всё вышло. Я стою на кухне вся побитая, попользованная и смотрю, как пар тянется от моей картошки. Бьёт, насилует, а я ещё и пообещала быть прекрасной хозяйкой. Боги, да я бы тоже врала, лишь бы такая умница-кудесница продолжала в том же духе! А что говорить про этого себялюба и тирана? Лучше прислуги у него, небось, не было. Мне даже интересно стало, сколько же отец задолжал ему. Во сколько меня оценили? И знаете, что? Я бы очень хотела, чтобы сумма была большой. Иначе я не знаю, что делать буду. Узнать, что я терпела все эти издевательства за какую-то сотню золотых — это просто конец света. Даже попыталась бы накопить эти деньги, отдать их Лорину и распрощаться с ним. А что? Как идея она неплоха. Вот только где мне взять золото? Если я его всё же добуду (сомневаюсь), то где буду его прятать? И даже если я его найду, спрячу и сумею накопить нужную сумму, то кто даст мне гарантию, что Лорин просто не заберёт у меня деньги? Просто посмеётся и отправит на кухню? Я ведь уйду только в том случае, если он сам разрешит. Тут уже никакие деньги не помогут. Он же упёртый. И гордый. Не знаю, что делать, как вести себя.
Картошка была уже тёплой, и я с каким-то редким остервенением начала её поглощать. На моё удивление двух крупных штук хватило. Сразу тяжесть появилась и я поняла в очередной раз, что я ненормальная. Морить себя голодом! Ну не идиотка ли? Топиться удумала — полная дура! Хотя, на счёт последнего я не особо уверена. Я была в своём уме, хоть и голодала. Такой кошмар со мной случился, а рядом никого кроме насильника. Ни поплакать, ни пожаловаться, ни выговориться. Просто, ставший на тот момент чужим, дом, одиночество и ненавистный мужик, который слонялся везде за мной. Самое мерзкое, что хотелось ему отомстить, заставить страдать, а я не могла. У меня не вышло бы, если попыталась. И это не тот случай, когда можно винить себя за то, что не сделала. Не попыталась и умница, не получила люлей.
Мысли об убийстве ликана тушила, словно ледяная вода только что зажжённую спичку, воспоминания о его болезни, которая сделала его слабым, как недоношенного котёнка. Можно было спокойно расправиться с ним и всё. Я боялась неизвестности, ну и самого факта, что его просто… не станет. По моей вине. Но вот неизвестность прояснилась и теперь я видела, как нельзя чётко. Чтобы Лорин и не приставал ко мне? О, должно случиться нечто настолько масштабное и ужасное, что я со своей, видимо доступностью, отойду на второй план. Фу, так гадко слышать это, пусть и у себя в голове. А потом понимаю, что речь обо мне и становится вообще невыносимо. Я — не девственница. Всё. Приехали.
