— Богдана, я ведь правда хочу тебе помочь, — тихо заговорил брюнет, продолжая растирать мазь у меня на скуле, — Вдруг, у тебя осложнения начнутся? Лучше же вылечить всё сразу, чем потом страдать и мучиться.
Его правда, но увы и ах.
Пришлось позволять себе вольности. Положила руку на его запястье, вынуждая прекратить. Его тёмные глаза уставились в мои с удивлением и непониманием.
— Если бы меня что-то беспокоило, я бы обратилась к тебе, — вкрадчиво произнесла я, — Но у меня всё в порядке… относительном, но всё же. Я справляюсь пока сама. Ты мне и так очень сильно помог.
Его глаза внимательно изучали мои. Долгие секунды и он кивнул.
— Не подумай ничего дурного, я просто готовлю тебя к самостоятельному лечению, — вздохнул он, продолжая «гладить» моё лицо.
— Зачем? — удивилась я.
Он начал трогать кожу под глазом, и я поморщилась. Он тут же успокаивающее зашипел и перешёл к синяку у носа.
— Я уезжаю на днях, — ответил Гай, — И тебе придётся колдовать над своим личиком самостоятельно.
Растерянно и расстроенно воззрилась на него. Уезжает? Куда?
— На долго? — осмелилась я уточнить.
Тот усмехнулся и чуть сморщил нос.
— Где-то на полгода, — огорошил меня мужчина, — Плюс-минус месяц.
Растерянно уставилась на него, потом опомнилась и отвела взгляд. Полгода! Он же такой вроде бы нормальный, мне так с ним интересно было. Болтали обо всём, он был рядом, когда это было нужно…
— Повезло, — аккуратно улыбнулась я, — Полгода в дали от этого места.
Гай зафырчал и наконец закрыл баночку с мазью.
— А ты оптимистка, — оглядывая свою работу, вздохнул брюнет, — Но я с тобой согласен. Поеду на запад, поручения старейшин.
Запад. В той стороне не была. Как и в остальных. Но я расстроена его отъездом. Хороший ликан уезжает и покидает меня. Опять одиночество.
— Хорошо тебе съездить, чтобы без приключений, — решила я дать напутствия, — Глядишь и жену себе найдёшь там.
Теперь Гай засмеялся.
— Жену? Это ты загнула, — потёр мужчина глаз, — Волчицу охмурить за полгода невозможно. Да и замуж их не заманить, гулять любят и мужчин…
Увидела, как лекарь мой часто заморгал и чертыхнулся. Гай вскочил и быстрым шагом направился в ванную комнату. Я тоже встала и направилась следом. Чего это он?
Склонился над умывальником и начал умываться. Растерянно таращилась на его спину.
Прошло пару минут и он выпрямился. Постоял, подумал. Потом подошёл к полотенцам и вытер лицо.
— Ты чего?
— Рука в мази была, а я глаза потёр, — отозвался мужчина глухо, — Идиот.
Выдохнула и начала осознавать комичность ситуации. Я уж подумала, что ему плохо сделалось. Такой весь стремительный и таинственный. Начал распирать смех. А когда увидела его покрасневшие глаза, то и вовсе захохотала. Даже пальцем ткнула пару раз.
— Не смешно, — прокомментировал он моё поведение, — Вообще ни разу.
Угрюмо брови сдвигает, но губы кривятся в усмешке. Мужики дураки все поголовно.
— Я буду по тебе скучать, — отсмеявшись, направилась в кухню.
Налила себе стакан воды и сделала пару глотков. Лучше бы не смеялась. Лицо заныло. Ну, и я недалёкого ума. Сейчас все болячки потрескаются и всё лечение коту под хвост!
— А я по тебе. — услышала я.
Уже минут двадцать я официально сошла с ума. Лежу на кровати Лорина и обнимаю его рубашку. Он ведь даже не забрал с собой ничего. Жестокий и циничный мужик! Оставил всё специально, чтобы я видела его вещи и помнила о нём. Ненавижу! Лежу и вдыхаю его аромат. Вроде и не пахнет ничем, но… какая-то неуловимая нотка присутствует. Такая, от которой сердце в пятки уходит. Всё из-за него. Только он виноват и никто другой! Но я… часто, слишком часто думаю о нём. Не могу перестать. Нам нужно поговорить.
Утро раннее, Мелинда дрыхла в моей комнате. Мне было проще в гостиной. Рядом кухня, вода, туалет. Не надо по темноте слоняться по лестнице.
Я постучала. Подождала. Потом снова постучала.
— Да… заходи, Богдана! — услышала я её чуть приглушённый голос.
Открыла дверь. Спала. Разумеется. Но стыд меня не обуял. Я была настроена более, чем решительно.
Её лохматая голова, чуть приоткрытые глаза и помятое лицо ещё раз доказали мне, что я обезумела.
— Я быстро и сразу уйду, — пообещала я ей, распахивая шкаф.
Так. Все вещи я взять не могу — тяжело. Достала три костюма, ночнушку свою, одно домашнее платье, панталончики. Так, а где мешок? О, нашла. Начала всё складывать и засовывать вещи в свой видимо походный рюкзак. Ох, как я зла!
Окинула комнату беглым взглядом. Больше мне ничего отсюда не нужно. Сонная и растерянная девушка сидела и таращилась на меня непонимающим взглядом.
— А что ты делаешь? — наконец ожила она, когда я уже собралась покидать комнату.
— Собираю свои вещи, — бросила я, направляясь к выходу.
Что мне ещё нужно? Еда! Мне нужно взять покушать в дорогу. И воды. Вот, головушка заработала!
Потопала вниз. Положила мешок на кухонный стол и начала рыться в шкафчиках и ящиках в поисках нормальной тары. У нас есть фляга? Удивлённо достала металлическую бутыль из недр столешницы. Никогда её тут не видела. Открутила крышку и принюхалась к горлышку. Надо сполоснуть.
— Богдана, что случилось? Зачем ты собираешь вещи?
