— Тебя-то точно кто-то охраняет, — покачал он головой, бросая на меня смешливый взгляд. — С такой удачей можешь на грима пойти.
Гримы — это ещё одни чудовища лесные. Большие зловонные собаки, которые любят нападать на путников, а также на домашний скот. Редкостные твари. И намёк я поняла.
— Да я в обморок быстрее хлопнусь, если увижу грима живым, — передёрнула плечами. — Пропущу всё самое интересное.
— Тебе дозволено, — хмыкнул он.
На этом наш разговор был закончен. Я и раньше напряжения не чувствовала, поэтому для меня ничего не изменилось, хотя мужчины начали при мне обсуждать какого-то своего друга, смеяться и вспоминать какой-то забавный случай. И после этого все девки сплетницы? Мужчины вот точно такие же, как мы. Только сильнее нас.
Топала пешком до самого вечера. Устала даже. Ноги гудели, бедные туфельки прохудились, и я чувствовала камушки под ногами. Они же не приспособлены для долгих прогулок. По дому в них удобно ходить, а так… пара дней, и я сотру их до дыр.
Когда начался закат, мы свернули с дороги в лес. Отъехали метров на тридцать и остановились. Мужчины начали разбивать костёр, разбирать сумки и давать лошадям отдохнуть. Виер начал их кормить. Какую-то крупу им давал. Ему нравилось возиться с животными, и они явно его любили. Зато я без стеснения уселась под деревом и облокотилась на него. Костёр разбивали в двух метрах от меня. Фух, присела наконец-то.
Засушило горло. Оглядела всех. Меньше всего занятым казался Франк. Я медленно встала и осторожно подошла к нему.
— Франк, — осторожно обратилась я к нему. — А у тебя не будет воды?..
Я ощущала себя слегка неловко. Просить я вообще не привыкла. Наслаждаюсь тем, что есть. В моей фляжке осталось совсем немного и мне этого было бы мало.
Мужчина пару раз моргнул, переваривая мою просьбу.
— Да, конечно, — он кивнул и подошёл к своей сумке, которая стояла неподалёку. Он достал фляжку и протянул её мне. Я открыла и сделала несколько жадных глотков. У него воды было много. Стало сразу же легче.
— Спасибо большое, — искренне поблагодарила я, заламывая пальцы.
Отдала флягу хозяину и улыбнулась.
— Обращайся, — кивнул он, и его губы тронула улыбка.
Я потупила взор и вернулась к своему месту. Теперь было легко, и ощущалась прохлада. Может, сегодня удастся нормально выспаться? Глаза слегка заслезились, и я смачно зевнула, прикрыв рот ладонью. Как умело Морик разжигает костёр… огнивом высекает искру на какую-то стружку, и та начинает дымить. Пара минут, и появляется огонь. Сначала подкидывают мелкие сучки, чтобы появились угольки. Дальше всё ещё проще — подкидывай дрова и всё. У них вообще всё грамотно выходило. Даже как-то завидовать начала. Они умеют всё, а я ничего. Обидно, конечно, было.
Лорина я не видела. Он куда-то ушёл с Туром и Виером. Когда они пропали, я не заметила. Может, охотиться ушли?
— Эй, мелочь, иди сюда, — подозвал меня Морик.
Отказывать было лень. Меня так разморило… я очень хотела спать.
— Сейчас, — кивнула я, кое-как поднимаясь.
Пошла к лошадям. Обошла две и только потом нашла нужную. Сняла свою сумку. Животные меня уже не боялись, я ведь столько с ними бок о бок прошла. Даже смешно.
Вернулась к костру. Села рядом с Мориком. Достала из сумки плащ. Недолго думая, постелила его на землю и устроилась на нём сверху. Второй частью накрыла себя. Было немного неудобно, но сон меня так и вырубал. От костра пошло тепло, и я чуть ли сразу же не свалилась на сумку.
— Эй, ты чего, спать собралась? — удивился усатый мужчина. — Мы же не ужинали ещё.
Поджала ноги к груди и устроилась поудобнее. Подбила сумку и капюшон накинула сверху.
— Я не хочу кушать, спасибо, — вяло буркнула я. — Спокойной ночи.
— Спокойной, — усмехнулся ликан. — Только смотри, мы говорить будем. Уснуть-то сможешь?
— Я всё могу, — закрывая глаза, фыркнула я.
Дремота напала быстро. Голоса двух мужчин словно убаюкивали меня. Помню потом ещё звуки усилились, стал слышен смех. В итоге я крепко-крепко заснула, и даже запах жареного мяса не волновал меня.
Ночь была спокойной. Наконец-то. Меня никто не трогал, стояла тишина и ночная прохлада, от которой я спрятала нос под капюшон. Сумка стала лучшей в мире подушкой, и я зарывалась в неё головой, наслаждаясь покоем. Комаров не было, и это радовало.
