Яйца, кофе и пышные булки вмиг исчезли со стола. Джоди вышел из дома вслед за мужчинами. Они сели на лошадей, вывели из загона шесть дойных коров и погнали их на холм в сторону Салинаса. Так вот, значит, куда они собрались: продавать старых коров мяснику.
Когда отец и Билли скрылись за гребнем горы, маленький Джоди стал подниматься на холм за домом. Из-за угла, поеживаясь и страшно скаля зубы от удовольствия, вышли собаки. Джоди погладил их по головам – чернохвостого желтоглазого Катыша и храброго Пирата, пастушьего пса, который убил койота и в драке с ним лишился одного уха. Второе торчало куда выше, чем полагается колли, – Билли Бак говорил, так всегда бывает. Восторженно поприветствовав мальчика, собаки деловито пригнули носы к земле и побежали вперед, то и дело оглядываясь – не отстает ли Джоди? Они прошли через птичий двор и увидели, что корм клюют не только курицы, но и дикие перепелки. Пират немного погонял птиц, чтобы не терять форму – вдруг когда-нибудь придется пасти настоящих овец. Джоди пошел дальше, через большой огород, где росла высоченная кукуруза – выше его ростом. Тыквы были еще совсем зеленые и маленькие. Джоди подбежал к зарослям полыни, где из трубы в деревянную кадку лилась чистая холодная вода. Он нагнулся и стал пить поближе к зеленому замшелому дереву – вода там была вкуснее всего. Потом обернулся и посмотрел на ферму: на невысокий беленый дом, окаймленный красной геранью, и на длинный барак возле кипариса, где жил один Билли Бак. Джоди увидел под кипарисом большой черный котел – там обдавали кипятком свиные туши. Солнце уже взошло из-за гор и ярко светило на побеленные стены дома и построек; влажная трава мягко поблескивала в его лучах. За спиной Джоди, в зарослях полыни, птицы скакали по земле и шуршали опавшими листьями; на склонах холма пронзительно верещали белки. Джоди все смотрел на ферму. Какая-то неопределенность висела в воздухе, предчувствие перемен, потерь и обретения чего-то нового, прежде неведомого. Два больших черных грифа-урубу пронеслись низко над холмом: их тени стремительно летели впереди. Значит, где-то неподалеку падаль. Джоди это знал. Может, корова издохла, а может, всего-навсего кролик: от грифов ничто не укроется. Джоди их не любил – как не любят все добрые существа, – но убивать их было запрещено, потому что они подбирали падаль.
Через несколько минут мальчик пошел вниз. Собаки давно бросили его и убежали в заросли полыни по своим делам. Джоди снова прошел через огород и остановился на секунду, чтобы раздавить ногой дыню, но веселее ему от этого не стало. Он поступил плохо и прекрасно это знал. Джоди закидал раздавленную дыню землей, чтобы никто не заметил.
Дома мать внимательно осмотрела его ногти и загрубевшие пальцы. Отправлять его в школу чистым было практически бесполезно: все равно по дороге где-нибудь испачкается. Миссис Тифлин покачала головой и вздохнула, увидев на пальцах сына черные трещины, вручила ему учебники, обед и проводила до дороги. Школа находилась в миле от фермы. Миссис Тифлин заметила, что этим утром губы у сына дергаются чаще обычного.
Джоди пустился в путь. Он набил карманы белыми кварцевыми камушками, которые валялись на дороге, и время от времени швырял ими то в птицу, то в какого-нибудь кролика, засидевшегося на солнце. На перекрестке за мостом он встретил двух друзей, и они зашагали в школу вместе – кривляясь и всячески дурачась по пути. Занятия начались всего две недели назад, поэтому среди учеников еще царил мятежный дух.
Примерно в четыре часа пополудни Джоди снова очутился на вершине гряды и посмотрел сверху вниз на свою ферму. Он поискал взглядом оседланных лошадей, но загон был пуст: отец еще не вернулся. Джоди медленно поплелся навстречу домашним обязанностям. Мать сидела на крыльце и штопала носки.
– На кухне для тебя два пончика, – сказала она.
Джоди скользнул на кухню, а через минуту вернулся оттуда с набитым ртом и половинкой пончика. Мать спросила, что сегодня проходили в школе, но слушать не стала.
– Джоди, сегодня наполни ящик для дров как следует. Вчера ты клал поленья крест-накрест, так что и половины ящика не вышло. Сегодня клади их поперек. И еще: то ли несушки прячут яйца, то ли их съедают собаки, ума не приложу! Поищи в траве гнезда.
Джоди, дожевывая пончик на ходу, пошел выполнять мамины поручения. Когда он покормил кур, на зерно слетелись и перепелки. Отец почему-то их любил и никогда не разрешал стрелять из ружья рядом с домом – чтобы не распугать перепелок.
