Фанатизм женщины превратил ее в больное, не отдающее себе отчета существо. Сейчас она чувствовала себя лучше, но Нейтон не считал лечение оконченным. Более того, он был уверен, что в мозгах Сельмы когда-то покопался неумелый маг — менталист и нарушил зоны, отвечающие за критическое восприятие реальности. Теперь он бился над вопросом, как это можно исправить.
В дверь постучали. Анна ответила: — Войдите!
Рихард Престон, ступая мягко и неслышно, подошел к ней и положил ладони на плечи.
— Что-то случилось? Ты ушла слишком быстро. Тебя уже утомили наши гости?
Анна накрыла пальцами его теплую ладонь.
— Нет, ничего не случилось, а гости уже обойдутся без моего присутствия. Мне попросту захотелось побыть одной, кое-что обдумать. Но не терзай себя, ты пришел кстати, Рихард. Я надумала завтра, после того, как сделаю все необходимые дела, отправиться в небольшое путешествие. Пойдешь со мной?
Престон бережно развернул ее лицом к себе, внимательно посмотрел ей в глаза
— Пойду, конечно пойду. И в каком направлении отправимся?
— На северо-запад. Именно там лежат земли, о которых мы ничего не знаем. Они единственные еще не входят в состав Империи и о них никто ничего не может рассказать. Быть может, нам повезет и мы узнаем, что там, за Милойскими горами.
Рихард покачал головой, нежно усмехнулся и привлек Анну к себе.
— Это должно было случится, нет таких тайн, которые бы ты не попыталась разгадать. Иногда мне кажется, что все твои подданные следуют твоим путем. Работают, исследуют, разгадывают. Ты умеешь увлечь людей.
Она тихо рассмеялась в его объятиях, прижимаясь щекой к его груди. Сейчас ей было спокойно, она забыла о леденящем чувстве страха.
— Ну, что ты, я только организовала и подавала идеи.
— Да, конечно, только идеи. — усмехнулся Престон, поглаживая ее по спине. — Неубиваемые дороги по всей Империи, они и через тысячу лет будут такими же, как в первый день своего существования. Великолепные мосты через пропасти и горные пики. Очищенные реки и озера, укрепленные от оползней склоны гор. Многое сделано тобой с помощью Силы.
— Возможно. — она с неохотой отстранилась от него.
— Спасибо, что пришел. Будь готов к отъезду.
Лежа в постели она думала о нем, таком близком и верном человеке, которому можно было доверить любое дело.
Они все-таки стали любовниками спустя два года после смерти Феликса. В один из тех жутких вечеров, когда лед внутри вымораживал ее до самого сердца и пронзительное чувство одиночества в мире, полном людей, давило на ее сознание, Рихард Престон зашел к ней поговорить о каком-то деле. Он вздрогнул, когда увидел ее больной взгляд, сжатые от внутренней боли губы и бросился к ней, в один миг разрушив возведенную между ними стену.
Он целовал ее нежно и бережно, гладил волосы, прижимал к себе, обнимая так тесно, словно пытался оградить и защитить от какой-то беды.
И она вдруг ответила ему с такой страстью, которой не ожидала от себя. Его руки и губы были нежны, бесстыдны и требовательны. Она подчинялась ему и сама целовала и ласкала его с каким-то пронзительным упоением. И потом, когда они, ошеломленные и выброшенные обратно в реальный мир, лежали рядом в беспорядочно разбросанной постели и смотрели друг другу в глаза, медленно приходя в себя, Рихард бережно коснулся кончиками пальцев ее лица и тихо произнес:
— Только не жалей ни о чем, прошу тебя, любовь моя. А дальше время покажет, как все сложится.
Тогда она впервые за долгое время уснула и проспала всю ночь в его объятиях, прижимаясь к его горячему, крепкому телу. Их встречи стали постоянными, Анна не стала бы делать из них тайны, но Рихард рассудил иначе и почти год эта любовная связь делала его счастливым, придавая Анне сил и не давая разрастаться ледяному комку в ней.
Тепло, яркое, могучее тепло исходило от Рихарда, оно окутывало ее, согревало и помогало жить.
А потом одно за другим произошли два несчастных случая, в результате которых Престон чуть не погиб. Анна буквально вытащила его в одном шаге от смерти. После второго раза, когда на Рихарда обрушилась вдруг кровля летней беседки в императорском саду, она подняла его на ноги, а после у них состоялся разговор, в котором были озвучены все мысли, что мучили ее долгие годы.
Тогда Анна подвела итог: она не должна привязываться ни к кому, счастливая личная жизнь не для нее, рядом с ней любого мужчину ждет только смерть. Ее путь — государственные дела и забота о других людях. Тогда Престон буквально сорвался на нее, крича и взывая к ее разуму и чувствам. Анна была непреклонной. Внешне она осталась прежней, но внутри замкнулась на сотни замков и предоставила все времени.
Утро началось с разборки жалоб на поведение одной из девиц, прибывших с виларской делегацией. Марта Крейтен подала жалобу на то, что Риана Крейст, дочь Эварда Крейста, постоянно оскорбляет прислугу, вылила за ужином суп на одного из них, требовала развлечений поздно ночью.
