О, это он — знаменитый мусорный побег Люка Скайвокера, Хана Соло, Чубаки и принцессы Леи. Только за двадцать лет до произошедших событий! Хотя выходить в лёгких спасательных скафандрах в космос им не пришлось. В очередной раз могу похвалить себя за то, что заставил Асоку облачиться в броню.
Судя по телеметрии бронекостюма, броня поглотила почти двадцать рад. Никто не обещал Хондо комфортабельный побег. Однако, учитывая качества систем дезактивации, что встроена в каждый шлюз, и развитие медицины, не думаю, что лучевая болезнь средней тяжести, такая большая плата за свободу.
— Загадкой остается, каким образом экипажу дрендноута удалось добраться до корабля, преодолев тринадцать километров открытого космоса, — в голосе капитана была слышна досада. Наверное, скажи, ему, как они это сделали, Оззель мне просто не поверит. Я сам вначале не поверил, ровно до того, момента, пока лично не увидел запись с регистратора брони Асоки.
Покинуть тюремный блок, это даже не полдела. Самое сложное — покинуть незамеченным сам корабль. Даже учитывая сильно уменьшавшийся экипаж, одних дройдов на борту полмиллиона штук. И каждый из них оборудован системой опознавания, и это не учитывая многочисленные датчики.
Угнать один из кораблей в ангаре в обход системы полётного контроля невозможно. Система зафиксирует любой несанкционированный запуск двигателя и просто заблокирует шлюз. Добавим к этому зенитное прикрытие ангара, которое сделает из удачно стартовавшего корабля решето. Асока просто обошла все эти проблемы стороной.
Не знаю, каким чудом её удалось убедить пиратов собраться в огромный живой человеческий ком. Без силового внушения, похоже, тут точно не обошлось. А затем — раз — гигантский шар из гуманоидов она швырнула в сторону дрейфующего рядом с нашим кораблём дредноута. Медленно вращаясь, ком из тел пиратов в лёгких серебристых скафандрах отправился в короткий полёт. И ведь она попала, я ясно видел, как шар врезался в борт дредноута.
Мне стало даже немного жаль Хондо. А зрелище медленно вращающегося, шевелящегося шара из маленьких серебряных человечков, теперь будет преследовать меня в кошмарах. Асоке же было просто лень, переправлять пиратов по одному.
— Капитан, произошедшее не является следствием вашей прямой некомпетенции. На лицо последствия неудачного инженерного решения при проектировании корабля. Как вы уже однажды говорили, корабль новый, подобные инциденты неизбежны, — мой голос скучен, я вынимаю из датапланшета инфочип, и осторожно откладываю в сторону, хотя у меня есть стойкое желание зашвырнуть его в стену.
— Спасибо, сэр. Я немедленно начну готовить рапорт в инженерную службу, — Оззель вытянулся по струнке.
— И всё же, я недоволен тем, что узнаю о произошедшем последним, — я поднял свой взгляд на Озеля таким образом, чтобы чёрные окуляры моего шлема смотрели офицеру прямо в глаза.
— Понимаю… — Оззель, поправил воротник своего кителя рукой. Совсем небольшой силовой фокус, и сейчас у капитана должно возникнуть ощущение, что китель ему давит на шею.
— Дежурные по тюремному блоку должны понести дисциплинарные взыскания. Офицеры, ответственные за тюремный блок, вполне заслужили неполного служебного соответствия, — конечно, у сержантов, охранявших блок, почти не было шансов.
Сила в умелых руках одарённого, с удивительной лёгкостью обманывает высокотехнологичные датчики. А дежурившего в блоке сержанта, Асока просто усыпила. Однако, комендант тюремного блока, должен был позаботиться об усилении дежурств. Штатные три дежурных охранника, на пять сотен голов заключённых — это даже не смешно. Пусть в этот раз, это и сыграло мне на руку.
— Будет исполнено! — вновь вытянулся капитан.
— Капитан, думаю, всем будет лучше, если этот досадный инцидент не попадёт в бортовой журнал. — Я опускаю взгляд, выуживая из небольшой кучи инфочипов ещё не просмотренный.
— Милорд? — В голосе Оззеля сквозит удивление.
— Это бросит совершенно ненужную тень на нашу победу, флот и так со времён окончания войны находится в невыгодном положении, — к тому же, это избавит меня от написания совершенно ненужного отчёта. По возможности, мне хотелось бы сохранить сделку с пиратом втайне от императора.
— Сэр, я не могу на этой пойти…, факт побега зафиксирован бортовыми системами корабля. — Чувство нерешительности, и лёгкого дискомфорта. Оззель опасается поступиться служебными инструкциями. Что не говори, он хороший офицер, неприятно гадливое чувство, приходиться вынуждать другого человека поступиться принципами.
— Да, но скажем, что он не был удачен… — на мгновение замираю, стараясь нащупать нужные ритм дыхания, Сила должна добавить моим словам веса. — Хм, на борту уже есть три сотни смертников, приговорённых имперским судом к смертной казне, вот скажем, они и погибли, при попытке неудачного побега. Вам всё понятно?
— Так точно, — Оззель вновь вытянулся по стойке смирно.
