- С этой машиной, на которой мы стоим. Она называется про-Эвергет. В сущности, она лишь действующая модель настоящего Эвергета, и может только убивать. Больше - ничего. Так вот, я был... скажем, сердцем её сознания. Когда ты решил освободить меня, пластический форматор создал... ну, моё тело.
- Но как?!
Анмай вздохнул.
- Ну, это тоже так сразу не объяснить. Короче, я оказался здесь, а как - уже неважно.
- И... много вас там?
- Около восьмисот. Но большинство - просто посланные ко мне зомби. Самосознания у них не больше, чем у лампочки.
- Но Ньярлат говорил мне...
- Ньярлат? Он был сумасшедший лгун и садист. Живая мерзость. Знаешь, кто здесь, в этом мире, мой народ? Изгнанники, беглецы, семя, брошенное в бесплодную почву. Их просто высадили здесь - а потом забыли. Эта машина была оставлена им для связи и защиты, но связь с Файау оборвалась ещё восемь веков назад. Её компьютерное управление давным-давно испортилось, а техническое описание затерялось. Осталась известна только эта аварийная сопрягающая цепь, - он показал на плиту. - С её помощью тоже можно кое-что делать, но не всё. А я не хотел делать всё, что мне приказывали... хотя и не мог действовать сам. Тогда эти твари попытались меня заставить. Они не могли, конечно, взломать интеллектронное ядро, но... Видишь ли, тут две ступени контроля, - я, и контрольный совет, как бы. Две трети его голосов могут отменить любое моё решение, - а его членов можно менять, добавляя новых, тогда старые просто стираются. Эту возможность оставили на случай, если контрольная суть сойдет с ума или просто откажется действовать. Когда весь народ считает, что прав, найти семьсот добровольцев несложно... Сначала это действительно были добровольцы, - и мне... нам часто удавалось переубедить их. Потом предки Ньярлата добрались до интеллектронного программатора, и ко мне стали приходить только зомби. Часть их нам удавалось убивать, - стирать и разрушать их сознания, - но соотношение сил постоянно менялось не в нашу пользу. И, если бы они заполучили ещё и тебя, то получили бы и контроль над машиной. И начали бы с того, что истребили всё население Ленгурьи. Защита программатора, - добровольное согласие, - очень мешала им, но они обходили её с помощью фанатизма и обмана, а тех, кто отказался, убивали. Нярьлат сам убил двадцать семь файа и людей. Обычно он пытал их до смерти у меня на глазах, - прямо здесь. Я сжег его... Господи, какое это было наслаждение! - Анмай зажмурился и опустил голову, внезапно смутившись. Через минуту он продолжил.
- Мой мир в машине давно превратился в воплощенный ад. Я мечтал сбежать из него, но думал, что это несбыточная мечта. А теперь... Если бы ты был босой девушкой, я бы с наслаждением расцеловал тебе ноги.
- Так тебя тоже... скормили?
Анмай зло рассмеялся.
- Нет. Видишь ли, именно я создал первую такую машину... точнее, позволил создать. Я был правителем файа, когда... Тогда Уарк, моя родина, не очень отличался от Ленгурьи. Потом я умер. Матрица моей личности пропала, и я был мертв, - три с половиной тысячи лет. Потом её нашли и размножили, - я далеко не первая копия с неё... И благодарное потомство начало совать моё сознание в каждую... впрочем, это неважно. Они лишили меня цельности. Не знаю, как у других, но мне кажется, не всю мою суть удалось записать в матрицу. Было что-то ещё, самое главное, - и это получил только первый Анмай. Всё множество последующих оказалось... неполным. Настоящий Анмай давно ушел, исчез, - и вместе с ним ушла моя... наша душа. Я чувствую себя лишь его подобием. Это очень мучительно, хотя я вряд ли смогу объяснить... Потом в руки строителей Унхорга попала одна из этих остаточных копий, и меня превратили в сторожевого пса, но я горжусь этой работой. Я хорошо подходил для неё. Они не могли лишь представить, что до про-Эвергета доберется парень, который спросит всесильную машину, - чего она хочет? Я имею в виду, чего хочу я... Ладно. Хватит, - Анмай встряхнул волосами так, что те закрыли глаза, и отбросил их назад рукой. - Ты умеешь управлять силовым поясом?
- Чем?
- Понятно. Смотри, - Анмай поднял с пола гибкий стальной пояс, состоящий из толстых граненых сегментов, и протянул его юноше. На нем был точно такой же. - Надень. Вот так, - он ловко снял и защелкнул вокруг талии свой. - Хорошо, что я подумал об этом заранее. Да держи же!
Элари осторожно взял протянутый пояс и чуть не выронил его, - он оказался очень тяжелым.
- Надень. Просто сунь конец в пряжку. Да не бойся, он не кусается! Вот так. Теперь видишь вырез в пряжке? Там выключатель. Сунь туда палец и сдвинь.
Элари подчинился и вскрикнул. Его сильно ударило током, и в тот же миг появилось очень неприятное ощущение, - словно по всему телу бегут мурашки. Воздух зарябил вокруг него, словно его сунули в духовку. Он попытался снять пояс, но Анмай опередил его.
- Стой! Да стой же! Вот так, - он поднял левую руку и на её запястье сверкнул толстый серебряный браслет, похожий на гхату Ньярлата, но более простой формы. - А теперь - старт!
