Оба друга Элари, - Янтин и Суру, - были сейчас там, на валу, отбивая атаки наконец собравшихся с силами сурами. Но я с ними не пошел, - попросту потому, что оружия мне не дали. Вообще-то, оно мне полагалось, но, когда до меня дошла очередь, в арсеналах уже ничего не осталось. Сил для защиты Твердыни не хватало. Кроме прекрасно подготовленной роты Защитников в 142 штыка, она могла выставить 1092 вооруженных добровольцев, четыре легких вертолета, 18 БТР, десять станковых и двадцать ручных пулеметов, пять гранатометов и две 16-ствольных ракетных установки. Сурами было не менее десяти тысяч, и, несмотря на укрепления, у защитников Твердыни не осталось шансов уцелеть. Впрочем, я бы, наверное, всё равно пошел, - даже с голыми руками, - но Суру запретил мне. "Конечно, это оскорбляет твою гордость, - сказал он, когда я начал возмущаться, - но лучше перенести её укусы, чем глупо умереть. И ты сам знаешь, что твой черед неизбежно придет. Я воин, это моя работа и мой долг. Янтин защищает семью, а это можно сделать лишь защитив всю Твердыню. А ты... В конце концов, это не твой мир и не твоя война". Я понимал это, но всё же, ощущал себя предателем, - и это было на удивление мерзко.
4.
За гребнем вала сверкнули ослепительные вспышки, - одна, вторая, третья, четвертая, - и через минуту в небо поднялись четыре черных дымных гриба. Я понял, что в ход пошли магнитные пули Ньярлата, и значит, сражение вступило в решающую стадию. Я с нетерпением ожидал пятой вспышки, но её не было, - похоже, сурами хватило и этого.
Я подумал, что это победа... и тут же заметил, как с вала в беспорядке скатываются темные точки. Отсюда даже острые глаза Элари не различали деталей, и я лишь гадал, что происходит... пока не заметил другие темные точки. Более крупные и многочисленные, они спускались вниз рядами. Я не сразу понял, что это сурами, настигающие бегущих защитников Твердыни. Кто-то бежал со всех ног, кто-то становился на пути этих черных точек, - и тут же исчезал, словно гас, а сурами шли дальше.
Я, оторопев, смотрел на это, чувствуя, как противно сжимается живот. Лишь когда до меня донеслись крики, я опомнился, - нырнул в пыльную вонь чердака, опрометью скатился вниз и выбежал на пустынную улицу. Мне хотелось что-то делать, - но что я мог?..
Вдруг мне захотелось убежать в комнату Элари, запереть дверь, забиться под одеяло, и лежать так, пока не кончится этот кошмарный сон, или пока копье сурами не воткнется мне меж лопаток. Я не сделал так лишь потому, что надеялся найти Суру.
Я спрятался за деревом, вслушиваясь в приближавшиеся крики. Вскоре показались первые бегущие, - солдаты и добровольцы из молодых и крепких жителей Твердыни. Лишь у немногих осталось оружие, все они бежали сами по себе, на всех лицах был страх. Никто из них не обращал на меня внимания, даже не замечал меня. Все бежали к воротам Твердыни, прочь от сурами, не останавливаясь ни на миг. Я напряженно вглядывался в лица беглецов. Я понимал, что если Суру не появится в ближайшие минуты, то не появится уже никогда. Мы условились встретиться здесь, и я чувствовал, что Суру придет... если останется жив. Я не представлял, что будет делать здесь в одиночестве. Наверное, просто брошусь с криком навстречу сурами, надеясь на милосердную быструю смерть. А пока я с мучительным нетерпением и страхом вглядывался в толпу... и сердце чуть не разорвалось от радости, когда я наконец увидел Суру.
5.
Мы бросились в объятия, словно после долгой разлуки, и застыли. Суру часто дышал, после быстрого бега его широкая грудь порывисто вздымалась, и я чувствовал, как часто и твердо бьется в ней сердце. Наконец, Суру отстранил меня, взяв за плечи, и заглянул в глаза. Снайперская винтовка файа исчезла, карманы были пусты, - но нож всё ещё висел на поясе, а глаза живо блестели.
- Сурами пересекли Прорву. Для Твердыни всё кончено - но не для нас. У нас есть ещё шанс, - не слишком честный, конечно, но иного нет.
- Где Янтин?
- Стрела в горле. Он не мучился... в отличие от большинства. У нас просто кончились патроны... а в рукопашную с сурами - сам знаешь. Правда, в башнях у ворот и ещё кое-где стрелки держатся. Кое-кто побежал к реактору. Но в городе сейчас начнется резня.
Я хотел спросить, что будет с семьей Янтина, но тут на улице показались сурами. Они оглушительно и страшно орали, подгоняя отставших беглецов, размахивая на бегу длинными мечами и копьями в свежих темных пятнах. Один из них откачнулся назад, и, ухнув, метнул свое копьё. Оно воткнулось в спину худощавому парню, бежавшему последним. Его подбросило и он пролетел пару метров по воздуху, раскинув руки. Затем его ноги вновь задели землю, тело, как рычаг, описало дугу, голова с треском врезалась в камень, - и кровь брызнула во все стороны от его лица.
Суру схватил меня за руку и потащил за собой. Я не сопротивлялся. Сейчас я думал лишь о том, как не упасть.
6.
К моему удивлению, мы побежали в сторону вала. Лишь увидев плоское квадратное здание, похожее на заводской цех, я понял, куда мы направляемся.
- Неужели этот корабль ещё может летать?
