Я переночевал в промоине, подальше от страшных руин, а утром помчался на север, впервые с пустым желудком, - есть всухомятку я не мог. Как назло, день выдался жарким. Солнце палило мне спину, а прыгающие по волнам ослепительные блики резали мучительно сощуренные глаза. Вечером, посадив машину на каменистый северный берег, я едва смог встать на ноги. Меня лихорадило, голова кружилась, нестерпимо хотелось пить, а достать воду я мог только в Байгаре. И, несмотря на темноту, я полетел туда.
Это путешествие запомнилось мне, как бесконечный ночной кошмар. Я лишь отчасти понимал, что делаю. Несколько раз меня выносило в море, и, если бы не яркий свет Ируланы, я бы бестолково кружился на месте. Было уже далеко за полночь, когда внизу потянулись поля. Забыв обо всех опасностях, я бросил машину и полез в колодец оросительной системы, по запаху поняв, что там есть вода.
Лучшую минуту в своей жизни я жадно глотал её, - чистую, холодную, вкусную. За эту минуту переменилось всё, - я вновь ощутил себя бодрым и полным сил. По крайней мере, их хватило, чтобы отогнать скиммер к горам Эхоттал, укрыть его в неприметной расщелине и только потом уснуть.
Утром мне захотелось вернуться, и посмотреть, как сурами живут в Байгаре, - а они там жили, раз поля были возделаны и орошались. Это не заняло бы много времени, но неуязвимость скиммера вовсе не была беспредельной. У сурами, кроме винтовок, могли найтись и пушки, и я решил не испытывать лишний раз судьбу.
Я помчался к колоссальным естественным воротам в хребте Эхоттал, ведущим в сумрачные просторы пустыни. Обогнув выступы скал, я увидел мрачную цитадель Байгары, ничуть не изменившуюся за шесть прошедших лет. Я изменил курс, чтобы рассмотреть её поближе, но не рискнул подлетать вплотную, боясь сверзиться в ров. Оттуда по-прежнему доносился чавкающий гром воды, падающей в бездонную шахту.
У ворот крепости стояло несколько сурами с винтовками, и я повернул, направляясь в пустыню. Но там я увидел ещё нескольких, и, к своему удивлению, узнал их вождя, - того, что когда-то пощадил Элари. Не зная почему, я остановился.
4.
Я сам не понимал, почему это делаю. Возможно, мной двигало простое любопытство. Возможно, желание полюбоваться бессильной яростью врага... но сурами не злились. Они просто смотрели на меня, - словно ждали, и ждали уже долго. Вдруг эта встреча перестала казаться случайной. Я двигался быстро, но всё же, не настолько, чтобы обогнать весть о своем приближении. А здесь был единственный доступный мне путь. Всё просто.
Я медленно посадил скиммер, не снимая, однако, рук с пульта, готовый умчатся при малейшем признаке опасности. Один раз сурами уже говорил с Элари. Он мог заговорить и со мной. Страх, жажда мести, - всё отступило перед обычным мальчишеским любопытством. Но тут было и ещё кое-что. Элари был обязан этому сурами жизнью, и я просто не мог пролететь мимо него, словно мимо камня. Их что-то связывало, и я хотел знать, - что именно.
- Ну? - наконец спросил я, поняв, что сурами не будут говорить первыми.
- Мы ждали тебя, - сказал вождь. Я вздрогнул при звуке его голоса. - Мы знаем, куда и к кому ты идешь...
- Разве? - перебил я и тут же смутился, - слово вышло куда язвительней, чем я хотел.
- Я хочу говорить с тобой, но сомневаюсь, что ты этого достоин, - спокойно сказал сурами. - В первый раз я предлагал тебе испытать твой дух, но ты обманул меня. Теперь я предлагаю это тебе ещё раз.
- Ты думаешь, что я настолько глуп, что позволю себя замучить? - так же спокойно ответил я.
Вождь мотнул головой, недовольный моей глупостью.
- Теперь я не предлагаю тебе смерти. Я хочу узнать, достоин ли ты жизни. Узнать, кто ты на самом деле. Если достоин - ты будешь жить. Нет - умрешь.
Я хотел спросить, что будет, если я откажусь... но я и так это знал, - меня запомнят, как труса. Конечно, мнение сурами не имело для меня никакого значения. Я мог, - и даже должен был, - рассмеяться им в глаза, и умчаться прочь, словно ветер. Но Элари слишком часто убегал, слишком часто прятал свою спину за чужими телами. Я не хотел это делать. Это было нужно не сурами, - это было нужно мне. Я хотел узнать, кто я на самом деле... и стоит ли мне жить.
- Что будет, если я соглашусь? - спросил я, чувствуя, что всё это происходит во сне. "Ты же не пойдешь к ним, правда? - спросил я себя. - Ты же не хочешь, чтобы тебя убили?"
- Ты продолжишь свой путь... когда сможешь. Я обещаю, - уродом или калекой ты не станешь.
Это "когда сможешь" наполнило моё сердце ужасом. Я уже понимал, что мне предстоит... но чувство вины за все совершенные Элари уступки собственной трусости было сильнее страха. "Я могу исправить всё, - сказал я себе, - не поддавшись страху один-единственный раз. Всё. И я буду свободен". Непонятно почему я был уверен, что сурами не лжет, - может быть, потому, что не лгал никогда. Я приготовился бороться со своим страхом, - и тут же с удивлением обнаружил, что мне не страшно. Совсем не страшно. В душе билось что-то большое... но не страх. Может быть, уверенность?
- Я согласен, - сказал я и поднялся. - Я приму испытание.
