Мы вдвоем спустились вниз по узкой лесенке. Иситтала осталась в ангаре корабля, в бронированном скиммере. Анмай вновь надел свою боевую одежду. А вот я, с пустыми руками, без брони, без силового пояса, ощущал себя голым. С того самого мига, как мы влетели в туннель, я чувствовал себя как-то странно. Мысли разбегались в беспорядке, и я не сразу заметил, что в зале появилось ещё одно существо. Похоже, оно просто вышло из стены. Ещё через секунду я с удивлением понял, что это Анмай, - в той же одежде, и с тем же лицом, но без оружия и брони. Силового пояса тоже не было. Лишь его глаза были такими же, как на боевом шлеме файа, - совершенно черными, громадными и страшными. Существо не двигалось, спокойно глядя на нас и сложив руки на груди.
- Кто это? - почему-то шепотом спросил я.
- Ньярлат. Я имею в виду, настоящий, - помолчав ответил Анмай. - У Бесформенного нет своего облика. Он может принять любой, например, этот. Ведь он же Посланник... не-существо, даже не часть существа, а часть многих существ... это долго объяснять. Когда я был машиной, то хорошо его знал, и был не слишком с ним любезен. Теперь наша судьба зависит от него, и я не жду от него чего-то хорошего. Здесь не церемонятся с незваными гостями, а мы - незваные. Мы нарушили границу. Но я всё равно не смог бы вернуть тебя домой, минуя это место...
- Ты поступил глупо, явившись сюда, - голос Ньярлата тоже был похож на голос Вэру, только какой-то рваный, - словно он надергал слова из разных фраз и теперь механически составлял из них другие, заботясь лишь о смысле. Так могло говорить лишь существо, которому совершенно чужд человеческий образ мыслей. - Ты совершил большую глупость. Но зачем?
- Я хотел вернуть его домой, - Анмай показал на меня.
Изучающий взгляд Ньярлата обратился на меня и я вздрогнул. Не может же это быть на самом деле...
- Это глупая прихоть, - его и твоя. В конце концов, это просто невозможно без помощи файа, а я уже очень давно не слышал о них, - они исчезли из этой Вселенной. Когда-то мы хорошо понимали друг друга. Но, хотя наши души похожи, ты стал столь наивен, что надеялся на мою жалость или сострадание. Мне знакомы эти понятия, но они - вне меня. Ты просто забыл мою суть, - ты глуп. Это не твоя вина, но раз ты здесь, я должен это сделать.
- Что?
- Что делают с теми, кто нарушил границу? Глупый вопрос, но я отвечу. Очень давно, когда ты ещё был Единым Правителем Фамайа, ты убил два миллиарда людей в ядерной войне. Мне, собственно, нет до этого дела, но у Мэйат за всё нужно платить, а я здесь главный казначей. Такова моя сущность и мой долг. Тебе понятно?
- Да, - Анмай говорил совершенно спокойно. - А что будет с ними? - он показал на меня, потом назад.
- Вы все умрете внутри себя, - Ньярлат вытянул правую руку. Она была пуста, но вокруг неё стал разгораться мертвенно-лиловый свет, собираясь в туманный огненный шар. - Здесь нельзя убивать, - но только тела, к сознаниям это не относится. Иситтала повторила твоё преступление, а он, - Ньярлат показал на меня, - просто...
Анмай опередил его лишь на мгновение, вскинув свою вооруженную руку.
Зал пронзила лазерная молния, ударив в грудь Ньярлата. Тот, казалось, взорвался и исчез в ослепительной вспышке, - но я заметил темную фигуру внутри дрожащего облака слепящего пламени.
Анмай замер. Накаленный до призрачной белизны луч соединил его ваджру и нестерпимо сверкавший, переливающийся ореол, вспыхнувший вокруг Ньярлата. Ореол сжался, взмыл к потолку, яростно полыхая. Глядя на этот живой сгусток звездного огня, я вдруг понял, что вижу настоящий облик Бесформенного, - насколько я вообще мог его видеть.
Из самой сердцевины этой злой звезды ударил острый, как бритва, синий луч. Он уперся в Анмая, пройдя сквозь силовое поле, грохнул взрыв, - и файа в облаке искр отбросило назад. Затем что-то, подобное туманному облаку, сгустилось на пути луча Ньярлата и поглотило его.
Когда пламя погасло, я увидел на панцире Вэру страшный пролом с развороченными, оплавленными краями. Он тянулся от правого бока до центра груди, слишком глубокий, чтобы казаться только пробитой броней. Анмай лежал совершенно неподвижно, в позе, в какой обычно не лежат живые. Зато его корабль завибрировал, из его дюз с грохотом вырвалось пламя...
Но прежде, чем Иситтала успела вступить в бой, Ньярлат ударил сам. Я даже не успел понять, что это было. Призрачно-бледная, посланная в узком секторе волна в клочья разорвала туманное облако и вогнала внутрь всю переднюю часть корабля, превратив её в бесформенное месиво искореженного металла. Разбитый остов перевернулся в воздухе, грохнулся на пол, смялся и остался лежать.
Меня швырнуло к стене, и, наверное, тоже разбило бы об неё, но какая-то сила подхватила меня и мягко опустила на пол. Воздух вокруг помутнел. Это длилось не более секунды. Второе, куда более плотное облако сгустилось вокруг Ньярлата, гася его яростный блеск. Тот метался внутри, бешено пытаясь вырваться.
