- В этом твоя беда. Ты любишь красоту, но тебе не хватает твердости. Если ты хочешь убить этим, - она взмахнула кинжалом, - не тыкай, а бей так, - она вскинула руку, и кинжал полетел вперед, как копьё. - Бей в глаза. Или в горло, вот так, - она сделала широкий взмах, словно орудуя мечом. - Если у тебя нет ножа, - всё равно бей в горло. Бей, не подходя ближе, чем на расстояние вытянутой руки, бей, и тут же отходи, - так ты если и не победишь, то останешься жить. Не забывай о второй руке. Ей можно отвлечь врага, а потом... - она сделала взмах, словно распарывая живот.
Элари покоробила эта равнодушная безжалостность.
- Но я не смогу!
- Даже когда будешь драться за свою жизнь? Или за жизнь любимой? Не забывай, что история пишется теми, кто остается жить. Да, убивать страшно, - но умереть, оставив землю мрази, гораздо страшнее! Если воин пал, не взяв прежде жизни врага, мы считаем его смерть позорной. Ладно. Вряд ли я буду хорошим учителем, - ты больше смотришь на мои бедра, чем на руки, но я нашла того, кого ты будешь слушать. Икки!
Из зарослей выбрался высокий гибкий юноша в темной одежде неопределенного цвета. На его босых ногах были ременные сандалии, поверх куртки надет панцырь из стальных пластин, - он покрывал его плечи и спускался до верха бедер. На его боку висел короткий меч. Голова юноши была непокрыта и густая черная грива касалась плеч.
- Иккин Кимириин, - представила Иситтала. - Он возродил военное искусство древности, раз уж у нас нет возможности пользоваться современным. У нас есть уже пара тысяч таких, но лишь немногие действительно хороши. Он будет учить тебя.
- Постойте, а солдаты? Здесь гарнизон в двести... файа.
Иситтала приподняла верхнюю губу в свирепой усмешке.
- Они не здесь, в Унхорге - это наша единственная крепость в Темрауке... наше первое селение в этом мире. Там установлена Великая Машина, которая должна была нас защищать... она давно сдохла. Но её продолжают охранять двести наших лучших солдат.
- И их нельзя вызвать сюда?
- Они должны стеречь Машину. Таков обычай. У них пятьсот стволов в арсенале и пушки, но они не подчиняются никому. Хранитель Машины, Энтиниин, умер. Он был очень стар. Сейчас там главный Ньярлат, и он подчиняется лишь себе. Правда, мы поставляем им продовольствие... но их собственных запасов хватит ещё на пару лет. Раз в год туда идут караваны, - мы везем им продукты, сменяем воинов, и всё. Здесь их почти нет. Суру и гарнизон форта, - вся армия Лангпари.
- А форт?
- Там всего две шестидюймовки, и снарядов осталось немного. На сторожевике тоже.
- Так мы будем сражаться с сурами вот этим? - Элари поднял кинжал, поняв, что не ошибся в предназначении Байгары. Но файа не обратили на это внимания. На лице Иситталы вновь появилась свирепая усмешка.
- Если повезет - нет. Когда сурами полезут к нам, мы их так ошарашим... Ничего конкретного, правда, не обещаю, - сам увидишь.
- А всё же? - Элари был непреклонен.
Она вновь усмехнулась.
- Ладно. Пошли.
11.
Всего через пару минут они вышли к странному сооружению. Элари сперва принял его за холм, потом заметил врезанный в землю железобетонный портал, наглухо перекрытый стальными воротами высотой метров в пять. От этого портала, от косых срезов его невиданно толстых стен, от массивных выступов стали веяло несокрушимостью. Холм окружала сложная и высокая изгородь из колючей проволоки, натянутой на белых роликах. За ней и на вершине холма серели низкие укрытия для стрелков, почти невидимые в густой высокой траве. Сбоку от ворот, на краю залитой бетоном площади, стоял настоящий бункер, - покатый, приземистый, с тремя амбразурами, сейчас прикрытыми изнутри стальными заслонками.
Внутри ограды расхаживали скучающие стражи, - несколько рослых мускулистых девиц с волосами, собранными в тяжелые узлы на затылке. У всех были длинные ножи и длинные луки с колчанами.
- Некоторые думают, - Иситтала мотнула головой, - что символ Садов, - это наши ноги, скрещенные на задах мальчиков. Сомневаюсь, что они видели это. Правда, там, в бункере, сидит ещё пара парней. У них чуть ли не единственные пистолеты во всем Лангпари, но там самое уязвимое место, - ворота открываются по сигналу оттуда. Замок кодовый, но всё же...
- Зачем мне это знать... что бы там ни находилось?
Она вновь усмехнулась - усмешкой хищницы.
- Я не думаю, что ты нас предашь... если прежде не лишишься рассудка от боли. Там бомбы.
- Какие бомбы?
