- Ты права, я сам струсил и теперь расплачиваюсь за свою слабость, я не хочу, чтобы и мой сын «просрал» свою жизнь из-за своей слабости, даже сиюминутной. Надо отдать его в борьбу, - подумав, добавил Стас.
Действительно, Катя под натиском мужа, отвела Илью в секцию дзюдо. Илья не проявлял к занятиям интереса, он не понимал, зачем ему нужно с кем-то «бороться»? На вопросы Стаса, как успехи у его сына, тренер честно отвечал, что у мальчика нет спортивного характера и упорства тоже. А уж когда Илье на тренировке сломали нос, Катя забрала его и категорически не позволяла больше «увечить» своего ребенка каким-либо спортом.
Стас просто негодовал. Ну как так? Он же мечтал, что его сын, словно его маленькая копия, будет смелым, сильным, упертым, но смотря на Илью, он видел совсем другое – мягкий, отзывчивый, добрый, а все эти качества Стас считал ничем иным, как недостатками. Стас пытался брать Илью с собой на рыбалку или на охоту, но очень быстро мальчик терял интерес к происходящему, начинал капризничать: то он устал, то он хотел пить, то в туалет, то ему тяжело в сапогах, то птичку жалко. И раз за разом, смотря на него, Стас понимал, что из него никогда не получится того «идеального» сына, о котором он так мечтал. И все чаще ловил себя на мысли, что вот Дима такой, каким и должен быть его сын. Стас знал, что Дима хорошо учится, что занимается плаванием и уже выигрывает свои первые медали. Им Стас гордился. Так хотелось сказать – вот он, мой сын! Но этого он сделать не мог. Он смотрел на Илью и раз за разом убеждался в том, что тот ничуть не похож ни на отца, ни на своего старшего брата.
Глава 12
Наступил «черный» август 1998 года, хотя для Стаса его стоило бы назвать «золотым», поскольку за пару месяцев, вместе с ростом курса доллара в несколько раз увеличились и его активы. И в то время как другие не могли свести концы с концами, Стас просто ликовал, продолжая купаться в роскоши.
- Стасик, может быть, съездим куда-нибудь, отдохнем? В Италию, например, Ренатка вот со своим вернулись недавно, говорят круто, а ты только работаешь, работаешь, работаешь, - предлагала Катя за ужином, допивая очередной бокал.
- Да, Катя, я работаю и буду работать, чтобы ты могла себе позволить и Тайланд, и Мальдивы, и Италию, чтобы ты ходила по своим салонам красоты, покупала цацки и шмотки. Так что, если хочешь, съезди, можешь взять Илью, ты же говорила, что вы прекрасно отдохнули последний раз, поэтому и в этот раз поезжайте без меня.
- В том-то и дело, что мы все время «без тебя», - вздохнула Катя.
- Ты чем-то недовольна? – насупился Стас, - Тебе не нравится дом, в котором ты живешь? Машина? Бриллианты мелковаты? Или шмотки недостаточно люксовые?
- Стас, причем тут это? Почему ты все переводишь в материальное?
- А тебе что не деньги нужны?
- Я хочу, чтобы меня любили, чтобы обо мне заботились, чтобы меня хотели, чтобы со мной хотя бы по праздникам занимались сексом! – всплеснула руками Катя.
- Да что ты? Ну, значит, нужно было выбирать мужа, который любит тебя.
- Да, ты прав, стоило выбрать мужа, который бы любил меня, а не деньги.
- Что? – в ту же секунду взвился Стас, - Да мне ваши деньги на дух были не нужны! Я прекрасно прожил бы на зарплату инженера, но раз уж вы с отцом решили, что я стану частью вашей семьи, должен был я хоть что-то здесь полюбить?! Да, я окунулся с головой в работу и, вместо жены, страстно полюбил свое дело. Да, я полюбил работу, а уж потом деньги.
- Стас, зачем я тебе? Почему мы не можем разойтись?
- Потому что у нас сын. Вырастет - поговорим. Ладно, все, я сыт. Пойду, поработаю в кабинет, - заявил Стас, не доев и половины ужина.
- Да, да, иди, поработай! – с издевкой, крикнула ему вслед Катя, наливая себе очередной бокал, но Стас сделал вид, что ничего не слышит.
Тем временем Уваровы прочувствовали на себе все тяготы того времени. Казалось, в один день рухнули все их планы на стабильное и светлое будущее, и становилось совершенно не понятно, как жить дальше. Косте и Ольге, которая работала экономистом в бухгалтерии департамента образования, по несколько месяцев задерживали зарплату, а те сбережения, что у них некогда имелись, сейчас ничего не стоили. Доходило до того, что им просто не на что было кормить детей. Костя пытался что-то придумать, то «бомбил» по ночам, то подрабатывал грузчиком на рынке. Платили не много, но зато сразу, а это означало, что ужин им обеспечен. И если прокормиться еще хоть как-то получалось, то о каких-либо других речь уже не шла. Наступила зима, а Ольга продолжала ходить в весенних сапогах, поскольку зимние не взяли даже на ремонт, а купить новые просто не представлялось возможным. Все приходилось беречь, а что рвалось штопать и снова носить. Наступал Новый год, а Костя даже не знал, на что купить детям хотя бы мандарины, не говоря уже о подарках.
Одна знакомая предложила Ольге пойти уборщицей в администрацию города, где зарплату на тот момент не задерживали, и Ольга всерьёз задумалась о смене рода деятельности, но Костя оказался категорически против.
