Полотенце я не нашла, зато нашла чистую ткань и с удовольствием в нее завернулась.
Ничего! Подождут… Танита наверняка сейчас с Дерраном и думать обо мне забыла, а Лекс…
При мыслях об этом мужчине сладко заныло в груди. Впервые в жизни я ничего не боялась! И… как ни странно это осознавать, я была уверена в завтрашнем дне!
Я уже не та, вечно сомневающаяся девчонка, – сегодня я стала женщиной. Мудрой. Желанной. Любимой женщиной!
Я не заметила, как мою фигуру облепил бирюзовый бархат платья, а на груди, чуть холодя кожу, таинственно замерцали камни колье.
Как же хорошо!
Надев туфли, я заглянула в крошечное зеркало, висевшее у входа.
Какая я красивая!
Стянула короткие волосы в хвост и еще раз оглядела себя.
Теперь можно идти.
Когда я поднялась на палубу, небо усыпали яркие бусины первых звезд. Луны еще не было, но полумрак летней ночи не помешал мне увидеть ЕГО…
Впрочем, Лекс заметил меня первым.
– Ширин… – Он остановился в шаге от меня, глядя таким взглядом, что я смутилась. – Ты – прекрасна!
– Я знаю… Ты мне сегодня уже сообщил об этом…
Он улыбнулся и, прикусив губу, постарался придать себе серьезный вид.
– Если позволишь, буду говорить тебе об этом до утра…
– Лучше всю жизнь…
Лекс нахмурился.
Да, я напомнила ему о том, что он должен сделать выбор! Между своим братом, долгом и мной! Он должен! После всего, что сегодня произошло, он не сможет отдать меня другому! Не сможет!
– Пойдем? – Он протянул мне руку и повел к ярко освещенному квадрату люка, из которого доносились звуки музыки и голоса. – Танита и Дерран уже там… И… к сожалению, я был свидетелем их ссоры.
– Быть того не может! – усмехнулась я, но бросив на него взгляд, помрачнела. – Что-то серьезное?
– В этой жизни любая шутка может привести к чему-то серьезному… – вздохнул охотник и пояснил: – Дерран должен научиться ценить то, что ему дали боги, а Танита – прощать… И мы им в этом не помощники.
– Да-а-а… – протянула я, осторожно спускаясь вслед за ним по широким деревянным ступеням, и мысленно добавила: «Нам бы с собой разобраться…»
В зал мы попали, миновав устланный ковром коридор. Двери были распахнуты, словно нас ждали. В небольшом зале овальный стол, в окружении высоких стульев, буквально ломится от еды. В углу возвышение, где совсем юные менестрели радовали слух знакомыми с детства песнями. Сразу вспомнился Зарин, любивший напевать баллады Вселесья.
Отец…
Сердце стиснула тоска, возвращая меня из невероятной сказки в кошмарную реальность.
Я почти не вслушивалась в приветственную речь хозяина корабля, а когда он замолчал, прошла вслед за Лексом к столу.
Когда голод был утолен, я взяла предложенный бокал вина и стала наблюдать за подругой. От меня не укрылся взгляд сидевшего рядом с ней оборотня. Восхищенный и явно мечтающий о продолжении этого ужина. Неужели этого не видит Дерран?
Я взглянула украдкой на эльфира.
Он видел.
Он просто не сводил с этой парочки глаз… Но почему-то, кроме молчаливого наблюдения, он не предпринимал никаких попыток прекратить весь этот фарс…
Я наклонилась к Лексу и, указав взглядом на Таниту и Деррана, едва слышно прошептала:
– Почему они поссорились?
– Плата за гордыню… – Он даже не взглянул на них. – Кстати, если ты сыта… может, прогуляемся? Очень хочу побыть сегодня с тобой под звездами… Еще раз… Или не раз?
Я изумленно взглянула на него.
– Ты знаешь об этом древнем предложении?
Он едва заметно улыбнулся.
– Конечно. Ведь я тоже в каком-то смысле дитя Вселесья.
– Тогда не будем откладывать. – Я поднялась и, не спрашивая разрешения, направилась к двери. Почти сразу же меня догнал Лекс.
– Кажется, никто даже не заметил нашего бегства, кроме Кристиана, но он считает, что я твой телохранитель и обязан сопровождать тебя везде.
– Отличное оправдание! А сегодня ты будешь ночевать в моей каюте только потому, что мне страшно! – Я на миг прильнула к его губам и бросилась вверх по лестнице. Выбравшись на палубу, я восторженно вскинула голову, разглядывая темно-синий бархат раскинувшегося над головой неба, расшитого тысячами звезд и созвездий. – Какая красота!
Его руки обняли меня сзади за талию, а горячее дыхание обожгло затылок.
– Красота… Когда я был маленький, мой отец говорил, что звездное небо – это врата в мир ушедших. А звезды – это их глаза, с тоскою глядящие на потерянный мир…
– Наверное, и мои настоящие родители сейчас смотрят на нас… – Мои губы тронула грустная улыбка. – Я иногда думаю, как бы все обернулось для меня, останься они в живых…
– Да… когда-то и мне приходили такие мысли… – Его губы коснулись моих волос.
– Твои родители тоже умерли?
– Да… Давно… – Он вздохнул. – Так давно, что я даже не помню, когда это случилось.
– А… – Я развернулась и взглянула в его глаза. – Сколько тебе лет?
Лекс задумался и вдруг засмеялся.
– Забыл! Ты представляешь? Забыл!
– Так не бывает! – Я шутливо толкнула его и тут же оказалась в объятиях. – Каждый знает свой приблизительный возраст! Например, завтра мне исполняется двадцать лет!
– Боги, ты такая маленькая! Я чувствую себя преступником!
