Я с сомнением посмотрела на часы.
Чабита принесла мне обломки в обед, и я, к собственному удивлению, справилась довольно быстро. На улице только-только собрались сумерки; заката из окон мастерской не было видно. Еще час, и мне пора будет идти на занятия.
Посчитать я, конечно, все успею. Но во сколько придет клиент? И хочу ли я его увидеть?
Я сомневалась все то время, что заполняла калькуляцию. Сомневалась, пока распределяла фрагменты по лоткам. В конце концов, может, ему просто кто-то (кто?) меня посоветовал (с чего бы это?). Может быть, это все – одно большое дурацкое совпадение. Я еще сама посмеюсь, когда это пойму.
Это все была, конечно, полная ерунда. Я могла усыпить своего зверя артефактом, но несмотря на все – я оставалась двоедушницей; и, конечно, я знала точно: совпадений не бывает, бывают лишь дороги, причудливо переплетенные по воле Полуночи, бывают причины и следствия, бывают судьба и предназначение.
Может быть, я и сбежала, выбрала – и оказалась на другом пути. Может быть, какие-то дороги пройдены, а какие-то обратились несбывшимся. Но это не значит, что у Полуночи нет для меня никаких планов. Так, может быть, это – один из них?
– Чабита… – Я положила на стол расчеты и негромко добавила: – Я сегодня задержусь до закрытия.
В мастерской была клиентка: полненькая улыбчивая лунная, категорически раздетая и совершенно очаровательная. Через легкий шифон платья просвечивало решительно все, а сама женщина с огромным интересом разглядывала музыкальные шкатулки, выставленные на витрине ломбарда.
Чабита кивнула и короткими жестами погнала меня из-за стола: мол, не распугивай покупателей.
Я ушла в дальнюю часть, за шторы. Вытерла стол, перемыла инструменты, напряженно вслушиваясь, как клиентка щебечет про то, что от подруги ей тоже досталась шкатулочка, да вот беда – поломалась и не играет, и нельзя ли что-нибудь сделать? Чабита терпеливо объясняла, что при всем желании ничего не может сделать, пока клиентка не принесет шкатулочку сюда, в мастерскую. Но как же так, расстраивалась лунная, я же просто не хочу ее тащить, она размером примерно во-от такая, и сбоку у нее был зеленый камушек, а теперь нет, может, она поэтому сломалась?..
От выезда мастера на дом клиентка категорически отказалась и в итоге ушла ни с чем.
Я вынула погодник – и вернулась к чистке.
Он был удивительно красив, но сейчас это почему-то меня не увлекало. Я погружала крепления в растворы и терла их замшей, а сама все оглядывалась – не хлопнет ли дверь? А может быть, сейчас?
Вечером пришли подряд трое, но один отдал в ремонт расческу для сушки волос, а еще двое забрали законченные заказы. Я сидела как на иголках.
Не знаю, что бы я стала делать, если бы он появился. Грозила бы полицией? Задавала неприятные вопросы тоном прожженного детектива? Примерзла к полу, икала и не могла поднять взгляд?
В общем, даже и хорошо, пожалуй, что он не пришел.
Я долго не могла решить, рассказывать ли обо всем этом девочкам.
Вроде и не произошло ничего. Ну, на человека упал шкаф – такое бывает, иногда и калекой от этого можно остаться. Ну, принесли артефакт, передали лично мне…
Конечно, я не выдержала: я вообще довольно плохо умела молчать. От девочек у меня был только один секрет, да и тот постоянно жег язык. Мы сдружились с Ливи на первом курсе, она познакомила меня с Трис, а Бенера появилась как-то позже, после Ливиного дня рождения, – и я привыкла делить с ними тревогу, спрятанную в шуршащей обертке бессмысленной болтовни.
Наверное, мне стоило бы сперва поговорить с Арденом. Но Арден не соизволил явиться на занятия, и преподавательница ритуалистики прокомментировала это недовольно и хлестко.
В общем, в перерыве Ливи стала жертвой моего путаного красноречия. Я рассказывала довольно бессвязно, перескакивая с одного на другое, а она слушала, не перебивая и хмурясь.
– Как ты думаешь, – она перешла на громкий шепот, – это не может быть связано с?..
– Нет, – резко перебила я. – «С» это точно не связано.
Ливи пожевала губу. У нее под глазами залегли темные тени: Марек не давал ей спать, а соседка смотрела за ним, только пока Ливи была на занятиях.
– Хрень какая-то, – резюмировала Ливи.
– Хрень, – согласилась я.
В итоге решили: сказать Ардену, на клиента посмотреть из-за шторы, не нервничать и не делать глупости. Ну как – «решили». Скорее, Ливи решила. И, я была уверена, уже завтра утром она донесет это решение до Трис, а Трис решит что-нибудь еще, новое и оригинальное.
Вечером Чабита сказала, что клиент так и не пришел и она ему позвонила, – как культурный человек, он оставил на карточке номер телефона. По телефону Чабиту заверили, что новость о завершенной диагностике обязательно передадут «мастеру Родену».
Я не знала никаких мастеров Роденов – ни артефакторов, ни вообще. Имя было непривычное. Трис, которая зашла ко мне утром с ворохом рекомендаций по общественной безопасности, только пожала плечами, но пообещала полистать телефонный справочник.
