– Я не собираюсь присваивать твои заслуги. Подозреваемый схвачен, тело найдено, вся слава твоя. Я всего лишь проведу допросы и передам дело в прокуратуру. А для тебя есть другое задание; выезжай на место преступления, немедленно.
– Какое еще задание? – процедил Чжу.
– В одном районе орудует шайка грабителей…
– Что, опять? Нет, дважды я на эту удочку не попадусь.
– Еще и нос воротишь? Я поручаю тебе крупное дело!
– Самомнение у тебя крупное, а не дело!
– Предупреждаю в последний раз: еще одно оскорбление старшего по званию – и ты опять сядешь за решетку.
– Прекрасно. Никаких оскорблений. Я просто сяду здесь и не сдвинусь с места.
– Не хочешь заниматься грабежами – твоя воля, однако тогда я сниму тебя
Чжу стиснул зубы. На его висках вздулись вены. Любое уголовное дело должны вести двое полицейских. Без напарника он попросту не сможет работать.
– Еще пару дней, Снежок, – прошептал Цзян. – Ван в любом случае не отвертится. Через пару дней его передадут прокуратуре, и я смогу провести допрос.
Чжу глубоко вздохнул:
– Ладно, я поехал искать грабителей.
На следующий день Чжу влетел в прокуратуру Пинкана, вихрем пронесся по коридорам и ворвался в кабинет Цзяна. Тот испуганно воззрился на лицо друга, белое как полотно.
– Иди… Иди и арестуй Ли Цзяньго, – просипел Чжу, отдуваясь.
Цзян усадил его в кресло, похлопав по плечу, и попросил помощника принести чашку чая.
– Что случилось? Не спеши, я ничего не понимаю.
– Он перешел черту! Ван Хайцзюнь мертв! Умер!
– Посреди полицейского участка? Отчего?
– Не знаю, но догадываюсь. Его убил Ли Цзяньго.
– Невозможно. Он не осмелился бы, – прошептал Цзян.
– Ночью Ван Хайцзюня доставили в больницу, – проговорил Чжу, уставившись в чашку. – Несмотря на усилия врачей, он скончался. Я нашел одного из дежуривших вчера докторов. По его словам, в больницу Ван Хайцзюня привез Ли Цзяньго, и, хотя он настаивал на реанимации, Ван на тот момент уже умер.
– Как это могло произойти? – Цзян все еще не верил своим ушам. – Где сейчас его тело?
– В морге.
Цзян помчался к главному прокурору за разрешением осмотреть тело Вана. В случае смерти подозреваемого расследованием всегда занималась прокуратура, так что просьбу быстро удовлетворили.
В морг Цзян пришел с двумя коллегами. Он снял с тела Ван Хайцзюня белую простыню и первым делом осмотрел его одежду. Ничего подозрительного. На передней части тела видимых травм не отыскалось, за исключением пары синяков на запястьях. С помощью коллег он перевернул тело и обнаружил кровоподтеки на шее.
Цзян понял: он попросту не знает, что искать. И позвонил за советом Чэню Минчжану.
– Проверь, нет ли ран на черепе, – велел Чэнь, внимательно выслушав друга.
Цзян, осторожно раздвигая волосы, осмотрел всю голову Вана – ничего.
– Странно… Ищи крошечный след от укола, неприметную точку. Если не найдешь, значит, яд был в пище; но тут понадобится помощь профессионала.
Цзян разглядывал шею Вана несколько минут, пока не признал поражение.
– Чэнь, тут ничего нет.
– След должен быть очень маленький. Чтобы лучше разглядеть, слегка натягивай кожу пальцами. Наиболее вероятные места для инъекции – руки и шея.
Цзян снова принялся за дело, оттягивая кожу, и наконец нашел ее – красную точку в районе шеи. Он попросил коллегу сделать снимок, чтобы использовать его в качестве улики.
Выйдя из морга, Цзян Ян отправился прямиком в полицейский участок, вместе с товарищами. Они должны были встретиться с местными чиновниками и начальником полиции.
Цзян возглавлял расследование, но начальник полиции превосходил его по рангу, поэтому взялся организовать общее собрание. Он проводил всех в конференц-зал и дал слово Ли Цзяньго.
Ли дождался, пока все рассядутся в кресла, и печально произнес:
– Вчера вечером я лично допрашивал Ван Хайцзюня. Подозреваемый не сознался в содеянном даже после нескольких часов допроса. Я решил позволить ему и моим сотрудникам отдохнуть, поэтому отпустил полицейских по домам, а сам собирался препроводить Ван Хайцзюня в камеру. Тогда-то у него и начались судороги. Сначала я думал, он притворяется, а когда понял, что у него припадок, сразу позвал на помощь. Я отвез подозреваемого в больницу, однако спасти его не удалось. Врачи предполагают гипогликемический шок. Я признаю свою полную ответственность за этот инцидент.
– Может быть, вы пытаетесь скрыть от нас, что грубой силой выбивали из Вана признание? – спросил кто-то из чиновников.
– Конечно нет! Поговорите с другими следователями, они подтвердят мои слова, – поспешно ответил Ли.
Цзян понимал: Ли Цзяньго действительно не выбивал у Вана признание. Скорее, наоборот, стремился заткнуть ему рот любой ценой.
– Значит, во время приступа вы были с подозреваемым наедине? – Цзян смотрел на допрашиваемого в упор.
– Да.
– Как он чувствовал себя во время допроса? Все было нормально?
– На допросе подозреваемые обычно устают. Думаю, можно считать это нормой. Поэтому никто не заметил, что Ван Хайцзюню стало дурно.
