– Его историю болезни мы непременно изучим, – заверил Цзян.
Ли Цзяньго нахмурился, но промолчал.
– Также прошу предоставить видеозапись вашего допроса.
– Боюсь, это невозможно. Из-за чьей-то оплошности камера не включилась. – Ли Цзяньго старался выглядеть удрученным.
– Что значит не включилась? Вы должны были перед началом допроса убедиться, что камера работает.
– Признаю, я допустил промах. Готов взять на себя вину, – со вздохом отозвался Ли.
– О, вам придется взять на себя вину, будьте уверены. Ваши ошибки стоили человеку жизни, а это уголовное преступление. – Цзян начал выходить из себя.
– Подозреваемый скончался внезапно, – вступил в разговор один из чиновников, – силу к нему не применяли. Единственное серьезное упущение – неработающая камера. Давайте позволим полиции вести расследование, пока точная причина смерти неизвестна.
– То есть позволим им скрыть след от укола? – В голосе Цзяна появились угрожающие нотки.
– Какой след? – Ли Цзяньго изменился в лице.
– На шее Вана обнаружен след от иглы. Хотите посмотреть фотографии?
– Не понимаю, на что вы намекаете, – с невинным видом проговорил Ли.
– Я запрошу полное вскрытие, – пообещал Цзян.
Начальник полиции деликатно кашлянул.
– Прокуратура вправе требовать провести полное вскрытие. Вам нужно обратиться в городскую администрацию с просьбой прислать независимого судмедэксперта. А мы тем временем начнем внутреннее расследование, чтобы определить степень ответственности Ли Цзяньго за сей прискорбный инцидент. Затем, если результаты вас не устроят, вы сможете запросить повторное рассмотрение в установленном порядке.
Начальник полиции ясно дал понять, что будет защищать Ли от прокуратуры и не позволит допросить его. Цзян Ян неохотно согласился.
Следующие полторы недели Цзян Ян провел в бесплодных попытках добиться вскрытия. В ответ на каждое заявление он получал отписку: семья Ван Хайцзюня против надругательства над телом, и Цзян подозревал, что дело вовсе не в родственниках погибшего.
По просьбе Цзяна доктор Чэнь проконсультировался с несколькими опытными судмедэкспертами из разных уголков страны. Взглянув на фотографии, все как один заявили: след от иглы появился незадолго до смерти.
По их мнению, у погибшего случился приступ из-за низкого уровня сахара в крови, поскольку он страдал от гипогликемии, и, как следствие, его убила большая доза инсулина. Судя по всему, во время инъекции Вана удерживали силой, отсюда синяки на руках и шее. Однако подтвердить догадки могло только вскрытие.
Вооружившись полученной информацией, Цзян неоднократно просил инициировать расследование смерти при подозрительных обстоятельствах. Однако получал неизменный отказ – семья Вана настаивала на кремации тела.
В тот вечер Цзян остался в офисе, чтобы написать отчет. Большинство коллег уже разошлись по домам. Услышав шум, он поднял голову и увидел свою жену.
– Ты просил кого-то забрать Лэлэ? – выпалила Го Хунся.
Лэлэ, их трехлетний сын, ходил в детский сад. Сегодня Го Хунся задержалась на работе и пришла за ним не в четыре часа, как обычно, а в пять. Воспитательница группы продленного дня сообщила, что ребенка забрал мужчина средних лет, назвавшийся братом Цзяна. На вопросы об именах и профессиях родителей Лэлэ незнакомец ответил без запинки, поэтому никто ничего не заподозрил. Го Хунся, почуяв неладное, сразу бросилась к мужу.
– Нет, я никого не отправлял. – Цзян почувствовал, как страх ледяными щупальцами сжимает внутренности.
Го расплакалась. Цзян вскочил со стула, в его голове проносились жуткие картинки.
К ним подошел главный прокурор:
– Чего вы ждете? Быстрее бегите в полицию и заявляйте о пропаже ребенка!
Они послушались совета. Проводив их взглядом, главный прокурор тяжело вздохнул. Вернувшись в свой кабинет, вынул из ящика стола конверт, застыл на минуту в нерешительности, а затем положил его на место. Не время. Покажет Цзяну позже.
Полицейский зарегистрировал обращение, предупредив, что поиски ребенка начнутся только по истечении суток с момента пропажи. Цзян позвонил Чжу, тот посоветовал сохранять спокойствие и вызвался их проводить.
Когда они втроем подошли к дому Цзяна, из припаркованной у подъезда машины выбрался улыбающийся Лэлэ. В левой руке он сжимал игрушечный самолет, а правой держался за руку Ху Илана.
– Что же вы так поздно? Я заждался! Мы с мальчиком сходили поужинать и купили ему подарки. Надеюсь, вы не против?
Го подбежала к сыну и подхватила его на руки. Цзян, не сводя злых глаз с Ху Илана, велел жене отнести Лэлэ в дом. Как только за ней захлопнулась дверь, Цзян резким выпадом ударил Ху в лицо. Тот упал.
Подоспел Чжу. Он как раз пнул лежащего на тротуаре врага, когда услышал щелчки фотоаппарата, доносившиеся из автомобиля.
– Давайте, бейте еще, я вас засужу! – крикнул Ху Илан.
– Я тебя порву в клочья, даже если потеряю значок! – прорычал Чжу.
Из машины выскочили трое мужчин и оттащили обескураженного Цзяна и Чжу Вэя от изрядно помятого Ху. Вытирая с лица кровь, Ху бросил Цзяну:
– Подожди у меня! Ты моего урока век не забудешь!
