– Хотя бы отложите его на время. Сейчас важнее, чтобы ты поправился. Я обещаю похлопотать насчет твоей апелляции и добиться отмены приговора.
– Не думаю, что Цзян сейчас может себе позволить такого дорогого адвоката, – усмехнулся Чжу Вэй. – Кроме того, однажды ты его уже подвел. Где гарантия, что это не повторится?
– Не цепляйся к нему, – тихо произнес Чэнь.
Чжу неохотно послушался.
– Я буду работать бесплатно, – заявил Чжан. Он не сводил глаз с лица жены, но Ли Цзин никак не отреагировала. Тогда Чжан добавил, понурив голову: – Я все равно хочу загладить свою вину, одобряете вы это или нет.
– Спасибо за предложение, однако на подачу апелляции у меня достаточно сил, – ответил Цзян. – Процедура мне известна, так что в помощи я не нуждаюсь.
– Но я… – начал Чжан и осекся.
– А я считаю, тебе нужно помочь Цзяну, – бодро сказал Чэнь. – У него скоро начнется химиотерапия, переутомление нам точно ни к чему. А я позабочусь, чтобы его жена и сын переехали в Цзянчжоу и находились рядом во время лечения.
– Постой, ты и так уже много для меня сделал, – запротестовал Цзян.
– Это всего лишь деньги. Слишком долго я стоял в стороне, пока вы со Снежком сражались. Жаль, что у меня нет вашего мужества, – посетовал Чэнь.
Когда все расселись, Чжан рассказал о недавнем успехе.
– Прокуратура Чжэцзяна приняла апелляцию. Процесс займет время, однако я буду держать руку на пульсе. И еще есть хорошие новости! Недавно правительство объявило о реформах в системе правосудия, и один несправедливо вынесенный приговор уже отменен. О прецеденте заговорили по всей стране. Похоже, скоро в судах будут рассматривать все больше подобных дел, а это обнадеживающий знак. Возможно, тогда и у нас получится оправдать Цзяна!
– Спасибо, профессор, – с улыбкой поблагодарил Цзян.
– Не стоит, я рад наконец хоть чем-то тебе помочь.
Чжан вдруг понял, что с тех пор, как он вошел в офис, Чжу и Чэнь ни разу не взглянули в его сторону.
– Что случилось? Я сделал что-то не так?
Ни Чжу, ни Чэнь не отозвались.
– Дело во мне, – ответил за них Цзян. – Лечение не дало эффекта, на который мы надеялись, и рак перешел в последнюю стадию.
Чжан ахнул. Его глаза налились слезами. Он читал, что рак легких на поздних стадиях убивает человека в течение шести месяцев. Однако Цзян, похоже, нимало не расстроился.
– Эй, выше нос, я еще не умер, – весело произнес он. – Мы же знали, что этот день настанет. Не считая двух последних недель, я даже чувствовал себя вполне сносно. Просто представьте, что у меня обычный бронхит. Я буду иногда кашлять, а вы не обращайте внимания. Давай, Чжу, улыбнись.
Чжу сидел, подперев руками подбородок. Наконец он растянул губы и оскалился в натужной улыбке. Теперь не имело смысла призывать Цзяна лечиться, оставалось его лишь подбадривать.
– Молодец. Я постараюсь как можно больше времени проводить с женой и сыном. Будущее меня не тревожит, я просто благодарен, что все вы рядом. Кстати, Чэнь, едва ли я смогу вернуть тебе долг за лечение, так что давай притворимся, что его не было. Как я делаю вид, что ты не вымогал у меня деньги за отчет о вскрытии много лет назад, – пошутил Цзян.
– Худшая сделка в моей жизни, – усмехнулся Чэнь. – К тому же те восемьсот юаней я вернул тебе.
– Между прочим, я неделями питался дешевой лапшой, чтобы наскрести восемь сотен, а ты взял их не моргнув и глазом!
Все рассмеялись, живо представив себе юного Цзяна, которого обвел вокруг пальца хитрый доктор Чэнь.
– Врач дает мне от трех до пяти месяцев, – посерьезнел Цзян. – Времени не так уж много, и я хочу успеть кое-что сделать. Надеюсь, вы не станете меня отговаривать.
– Что ты задумал? – напрягся Чэнь.
– Я не смог завершить главное дело своей жизни. Так распорядилась судьба. Однако теперь хочу использовать свою смерть, чтобы привлечь внимание всех жителей Чжэцзяна и наказать преступников.
– Каким образом? – недоверчиво спросил Чжу.
– Идея появилась, когда мне огласили диагноз. Что, если я совершу самоубийство? Что, если превратить мою смерть в сенсацию? Люди узнают, почему я попал в тюрьму, будучи прокурором, и над чем я трудился десять с лишним лет. Вкупе с фотографиями и списком жертв, думаю, может сработать.
– Ты в своем уме? – воскликнул Чжу. – Три месяца тебе осталось или три дня, нужно провести их с семьей.
– Снежок прав, – поддержал его Чэнь. – План нелепый и неосуществимый. Тебе, как прокурору, положено ненавидеть глупые и незаконные формы протеста вроде самосожжений. Они ни к чему не приводят и ничего в итоге не меняют.
Цзян не сдавал позиций и начал спорить с друзьями. Чжу в конце концов так рассвирепел, что высунул голову в окно и закурил. Чэнь продолжал переубеждать Цзяна, а Чжан сидел, слегка склонив голову, и прислушивался к их спору. Обсуждение затянулось до вечера. Наконец Чжу капитулировал.
