— А вы сами и дали. С порядочным человеком, конечно, так не стал бы... — И Кравцов, хлопнув дверью, вышел из кабинета.
Весна расплескала на улице воробьиный гомон, нестерпимо сверкала небесная синь.
Шел апрель восемьдесят пятого года.
