- А поскольку я не верю в магию, невзирая ни на какие изгнания мышей и отрастающие конечности, не представляю, что я бы стал с этим делать и как это может помочь мне в моей сегодняшней беде, то я все-таки обращусь к вам, к вашему жизненному опыту, и более того, к вашему желанию что-то сделать для этих малышей. Потому что, как мне кажется, ваше появление здесь как раз и говорит о том, что их жизни вам небезразличны. Что до меня, то у меня свежие идеи кончились.
- Мои тоже начнутся не раньше завтра, - призналась Аранта. - Это время у меня есть?
Уриен кивнул, поднимаясь, чтобы посветить ей в коридоре, и остановился на пороге:
- Мне следовало отпустить вас на отдых раньше. Но, поймите меня правильно, мне не хотелось, чтобы вы перерезали мне горло раньше, чем я скажу вам то, что, по моему мнению, вам следует знать. Какая, кстати, у вас легенда? Я должен знать ее, чтобы поддержать перед всеми, кто есть тут кроме меня.
- Кеннет и Анелька -брат и сестра, дворянские дети, - сказала она скучно. - Он - наследник. Я - их служанка.
Уриен хмыкнул:
- В смысле - ее тоже? Ну ладно, сами придумали, сами и отдувайтесь. Аранта... постойте. Почему вы ушли? Я имею в виду - тогда. Из библиотеки.
- Почему вы спрашиваете?
- Мне хотелось бы знать, что вы собой представляете.
"Ему до черта интересно, как ты устроена!" Так сказал Кеннет, и это была чистая правда, потому что никому не следует недооценивать Кеннета.
- Я, - сказала она, - не была уверена, что вы не обернете мою откровенность против меня.
- То есть Рэндалл Баккара тут ни при чем?
- Ну... когда это Рэндалл был ни при чем?!
Уриен молча отступил с ее дороги, позволив ей наконец отправиться на покой, в комнату, где ее ждала лохань с чуть теплой мыльной водой, и вторая, после Грандиозы, очередь купаться.
Просыпались и завтракали в Фирензе рано, сохраняя тем самым хотя бы видимость цивилизованности и порядка. Внизу, в просторном зале, устланном уже подсохшим камышом, накрыли, за неимением меньшего, длинный трапезный стол. Было еще тепло, а потому свет поступал сюда через открытые настежь ворота-двери и в люк со второго этажа. Окна на нижнем этаже не предусматривались конструкцией донжона, да и наверху это были всего лишь щели в два человеческих роста, и такой ширины, что протиснуться в них не смогла бы даже Грандиоза. Даже боком. Только стрелу пустить, да и то не в любом направлении.
Утром никто не побеспокоил Аранту, и она, спохватившись, спустилась по лестнице к завтраку, когда все остальные уже сидели за столом: Уриен, как и ожидалось, в качестве хозяина - во главе, рядом с ним по правую его руку принцесса Рената и Райс. Слева от милорда склоняла свою свежевымытую головку урожденная леди Аннелиза ван дер Хевен. По другую сторону от нее устроился Кеннет, немного замкнутый на вид, но явно без каких-либо претензий или иллюзий на свой счет. Хмурость его, как предположила Аранта, была обусловлена их раздельными спальнями, а также продолжительностью ее ночного разговора с Уриеном Брогау. Кеннету не чуждо было ничто человеческое, в том числе и ревность. В отличие от него Грандиоза собиралась снять все сливки с наличия приятного молодого человека у каждого из своих локтей. За их спинами со стены свисал донельзя вылинявший стяг с родовой эмблемой Брогау. Вторгнувшись посреди этой идиллии, Аранта почувствовала себя как нельзя более дурно. Вчерашняя рыбачка прислуживала за столом и обернулась на нее с недоумением. Что за служанка, которая дрыхнет дольше господ? К сожалению, невозможно убраться незамеченной, появившись из люка в потолке.
- Ступай, - сказала бабища Аранте, - на кухне поешь.
И кивком указала на дощатую дверь.
- Ты сама ступай, Молли, - подал со своего места голос милорд Уриен, и голос этот был из разряда тех, с какими не спорят. Мимоходом отметила, что вот так он, оказывается, приказывает. - Эта девушка нам прислужит.
С видимым облегчением, словно у нее "и кроме вас полно работы", Молли покинула зал, обойдя стороной буквально вросшую в пол Аранту.
- Вас послало само небо, - сказал Уриен, не обращая более никакого внимания на свою гостью. - Давно размышлял в этом направлении, но ничего лучшего все равно не смог бы выдумать. Дело в том, что обучение принца Райса я мог бы взять на себя, и более того, вполне бы с ним справился. Однако принцесса Рената - девочка.
В последнем слове Аранте почудился почти что суеверный испуг.
- Едва ли я могу взять на себя ответственность за воспитание леди королевской крови. Ей необходимо женское внимание и участие.
Восьмилетняя Рената высокомерно кивнула в ответ на его слова, так, словно они двое были парой, решавшей тут все и между собой давно пришедшей к согласию.
- Именно поэтому я так рад вашему присутствию, леди Аннелиза. Волею судьбы вы теперь - единственная в стране молодая дама, получившая образование, достойное современной девицы. Вы ведь не откажетесь принять участие в воспитании принцессы? Что я скажу принцессе, если завтра ей захочется превратиться в блондинку, или она спросит, какие чулки лучше?
