– Я не собираюсь оправдываться перед тобой, Даниэль. Мои мотивы находятся за гранью понимание как твоего, так и Вьятта. У него не получилось мне помешать уговорить директоров Института из другой версии мира. Люди одинаково жадны в любых ипостасях. Верно, Даниэль? – теперь он обратился к молодому учёному, смотря на него с ухмылкой. – Какого это видеть себя самого, который виновен в примыкании перед богатыми алчными маньяками и гибели целого мира из-за одной оплошности. Если бы они помогли мне тогда, ничего бы не случилось и каждый из нас добился того, чего хотел.
Младший Вестерфозе с недовольством и подозрением смотрел на обоих спорящих. Он понятия не имел кто из них врёт и насколько много. Сейчас для него это не важно. Точка была впереди. Но, как и его более старшая версия, он понимал, что из-за револьвера, именно Дисмас диктовал им условия. Они должны были найти выход как можно быстрее…
– Твой бывший друг мне рассказал достаточно. Я не доверяю никому из вас. – заговорил молодой учёный. – Нет оправдания ни его вовлечённости, ни даже доктора Вьятта. Ровно на столько же нет, на сколько и твоим убийствам.
Кристобаль в ответ лишь ухмыльнулся.
– Иных слов от марионетки я и не ожидал. – Он вернул взгляд на Вергилия. – Так что, старый «друг», ты собираешься делать? Неужели думаешь, что содержимое колбы сможет помочь? Исказив состав экземпляра ампулы хиральности таким образом, что при соединении потерянного экземпляра, Ребис и Точки произойдет деструктивная реакция обоих темпаральных материй, которые нейтрализуют друг друга. Я угадал? Что такое? Не смотри на меня так удивлённо. Я догадывался. К тому же Вьятт подробно всё расписал в своём кабинете. Бедняга так боялся всё вновь испортить, какая ирония. Хотя теперь это уже не важно.
С этими словами он направил револьвер на молодого Даниэля.
В воздухе нависала тяжёлая безмолвная атмосфера. Все трое молчали, ожидая дальнейших действий друг друга. И лишь не так далеко, а наоборот, слишком близко раздавался гул сражения, металлический звук оружия и чьё-то агрессивное рычание.
И как раз в тот момент, когда терпение одного из них, а именно Дисмаса иссякло, и тот с холодной решимостью вздёрнул курок, прямо между ними с громким треском сквозь стену из руин в землю врезалось искривлённое и изломанное окровавленное, безжизненное тело Ребис.
Тут же показался «одетый в красное» Чёрный зверь, с бардовыми от злости глазами и такими же вздутыми венами, на которого моментально накинулась со спины ещё одна версия бледного претеританта, но с двуручным мечом.
Это отвлекло внимание Кристобаля и чуть не сбило его с ног. Вергилий вовремя воспользовался ситуацией и открыл огонь по нему из своего оружия. Все те выпущенные пули прошли мимо, но это заставило самого мужчину в шляпе спрятаться за ближайшим обломком, что дало время и возможность обоим Даниэлям покинуть местность, продолжив бежать со всех ног дальше.
Дисмас ещё не решался открыто выходить на возникшее прямо перед ним поле боя. Калеб был слишком непредсказуемым и диким в схватке, и он навряд-ли заметил, если бы раздавил самого Себастьяна во время борьбы.
Поэтому, выругавшись про себя, он выждал момент, когда сцепившиеся претеританты отойдут на достаточное расстояние, чтобы он смог улизнуть и пустится в погоню за оторвавшимися вперёд Даниэлями.
…
Йоахим не знал был ли он у цели, и как вообще должна была выглядеть та самая цель, ради которой он, пустившись во все тяжкие, практически отправил самого себя на верную смерть.
Быть может он даже не сможет найти то, что ищет. Упрётся в какую-нибудь груду камней и застрянет там навсегда.
Но пока, ощупывая руками каждый завал, каждую стену, он тщательно переставлял ноги, не смотря на боль в конечности. Ахав продолжал свой путь, медленно, но не останавливаясь ни на мгновение. Какой бы неверный поворот не был выбран, в какой бы тупик не зашёл, через какие бы завалы и преграды ему не приходилось пробираться – он с безумным рвением продолжал идти, на ощупь и мутное чувство интуиции.
Это были рискованные шаги в абсолютной темноте. Ничего нового для него, на самом деле.
Он вскоре начал чувствовать, как дрожит под ногами земля, и дрожь проходит по его телу. Не так далеко началось что-то похожее на отчаянную безжалостную бойню.
Ему нужно было двигаться быстрее, если он не хотел попасть в этот вихрь.
Но было кое-что ещё.
То, что его уши раньше никогда доселе не слышали.
Что-то похожее на тихий неразборчивый шёпот явно неестественного происхождения.
Словно это был странный неизвестный ранее голос, походивший на ветер в самой его голове.
Голос самой Точки.
…
Битва не утихала ни на секунду. Удары и взмахи прочных сильных рук, звон мечей, свист стрел и пуль, броски копий, клинков и топоров, звуки кромсающейся плоти и трескающихся костей эхом раздавались по всей искусственно созданной пещере.