Даниэль сел напротив Ребис, всё ещё осматривающих остатки былой цивилизации. Наступила тишина. Хороший момент, для долгожданного разговора. Для Вестерфозе этот момент был идеальным, чтобы найти ответы на свои томительные вопросы.
– Вам раньше приходилось бывать в Лондоне? Ну, я имею в виду, в вашей прошлой жизни. – Это был весьма броский вопрос. Но он был первым, пришедшим ему в голову.
В начале они пристально посмотрели на молодого учёного. В их чистых золотистых глазах читались нотки небольшого непонимания. Моргнув, на лице появилась чуть зримая, но добродушная улыбка.
– Когда-то очень давно. Может быть, и не один раз. По разным причинам. Хоть мы и не особо любим путешествовать, следить за историей этой страны было весьма увлекательно.
– А конкретно, откуда вы тогда? Если вы Претеритант, то как историческая личность должны быть известны в определённых местах.
Ребис с вопросом повернули голову на бок.
– Прости, боюсь мы этого не знаем.
– Как это? Быть того не может. Если вы претеритант, то должны основываться на исторической или мифической личности из реальной истории. Проходят года, ваше тело умирает, и поддерживаемый памятью людей, закрепляется в ноосфере, как ментальный образ, а затем РИСИ придают вам новую материальную форму. При этом, вы сохраняете память о своей прежней жизни, и можете помнить свою смерть. Так ведь?
– Думаю, так и есть.
– За всю мою жизнь, я ни разу не слышал о таком человеке, как Ребис, ни в мифах, ни в исторических данных. Может это ваше старое, никому не называемое имя?
– Нет. Человека, что носил такое имя никогда не существовало и на вряд ли будет существовать когда-нибудь и где-нибудь.
– Я не понимаю.
– Мы не думаем, что это имеет смысл. Мы те, кто мы есть, и всё. Остальное лишь человеческие формальности.
Даниэль не на шутку удивился подобному. За всю его работу в РИСИ, за все те исследования хиральности и её влияния на окружающий мир, он много раз задавался всё новыми и новыми вопросами, которые не возникли бы у него, пошёл бы он по другому жизненном пути. Одни из них пугали, другие заставляли задуматься, а на некоторые так и не были даны ответы. И если так подумать, то сравни людям, хиральность никогда не была не идеальной, структурированной, поддававшейся полному и единственно верному определению. Она спонтанна, непредсказуема и хаотична по своей природе. Уследить за всем человек, при всём желании, не сможет, даже за собственными проектами, такими как телепортация и Претеританты. Так, что в этом плане, возможно Ребис и были правы. Если бы Даниэль думал также структурировано, как его знакомые, вряд ли бы он поверил своему спутнику.
– Но разве у тебя не должно быть какого-то личного оружия или элемента одежды? Какого-нибудь меча или доспехи, указывающих на вашу личность?
– У нас есть оружие, это правда. – спокойно ответили они. – Но мы не думаем, что оно… какое-то особенное, или чем-то отличается. У него нет названия, как, впрочем, и у нас.
– А учёные РИСИ, Вьятт и Ирвинг? Они вам ничего не сказали?
Они отрицательно покачали головой.
– Мы простой солдат. У нас не сохранились, какие бы то ни было, воспоминания. Не думаю, что в этом факте есть что-либо интересного, или значимого. Нам жаль, если этот ответ кажется неудовлетворительным.
– Нет-нет, всё в порядке. Не пойми неправильно, я просто… – Даниэль разочарованно почесал затылок. – Для меня, даже не как для учёного, а как человеку, такое явление как претеритант всё ещё кажется чем-то необычным, неестественным. Настолько, судя по всему, что я сам ещё не до конца этого понимаю. Не сочти за оскорбление.
Беловолосая фигура, казалось, даже не отреагировала на эти слова, продолжая идти.
– Но, не смотря на слова, сказанные в Институте, я думаю вы, все вы, претеританты в равной степени не так уж и отличаетесь от нас, от людей.
После сказанных им слов, Даниэлю показалось, что уголки губ Ребис повторили ту беззаботную улыбки. Их глаза продолжали неотрывно смотрели вперёд.
Пробудив в себе воспоминания, улыбка Ребис стала более тёплой. Возможно, не смотря на тяготы их прошлой жизни, и столь пессимистичное отношение к нынешней, они не отстраняются и не впадают в отчаянье. Они не лгали и это было видно. Для них, эти слова являлись простой обыденностью, без преуменьшения и без прикрас. Их устраивала такая действительность.
Ну, или по крайне мере, так показалось только молодому учёному…
Поднявшись на возвышенность, небольшую горку из мусора и обломков, бледный претеритант протянул Вестерфозе руку, когда тот начал скатываться вниз, не в силах преодолеть преграду. Он успел взглянуть в глаза своего спутника. Столь спокойные и… в какой-то мере, даже меланхоличные, что могли успокаивать его бушующие мысли и чувства…
Странное текучее чувство. Такое знакомое, и такое же невиданное одновременно.
Он отринул временные сомнения и, протянув руку в ответ, сумел подняться наверх. Под медленно уходящее солнце, они выдвинулись дальше.
Глава 5.
…