Одесса. НЭП.В тело умирающего беспризорника переносится сознание учёного-экономиста, погибшего в нашем времени. Есть понимание экономических законов развития государства, есть послезнание о будущем СССР. Но в силу возраста и статуса нет возможности реализовать свои знания и как-то повлиять на ход истории. А впереди самая беспощадная война и к ней надо готовиться.Что ж, статус придётся зарабатывать, а возраст, это такой недостаток, который с годами проходит сам.От автора:Книга с бесплатным доступом и открытым скачиванием.Предупреждаю, герой будет использовать песни из нашего времени, ему это надо. Все ссылки кликабельные.Естественно, в клипах не снимался ни Миша, ни его друзья. Просто надеюсь на ваше воображение.)Кто против такого плагиата, просьба не читать книгу и не травмировать свою психику. Спасибо за понимание.
— Ах, Одесса, жемчужина у моря! — припев незатейливой песенки чуть слышно сам собой слетает с моих губ.
В отличном настроении неспешно возвращаюсь к себе на съёмную квартиру. Вечереет. Очередной августовский день подходит к своему завершению и вместе с ним завершаются мои нечаянные «каникулы» в Одессе. Надо сказать, что мне давно уже хотелось побывать в этом изумительном городе. Ещё в раннем детстве начитавшись романтических морских романов я с упоением мечтал о море, парусах, пиратах и фрегатах.
И эта мечта у меня почему-то всегда была связана именно с Одессой, а не с каким-либо другим городом. Когда подрос и стал немного постарше, то мечтать «о фрегатах и пиратах» перестал, но мечта о парусах и море осталась. Этот город манил меня по-прежнему. Искупаться на пляже Ланжерона, побродить по загадочной Молдаванке, краем глаза глянуть на знаменитую Потёмкинскую лестницу, побывать на легендарном Привозе и поговорить там с торговками «за рибу»… Хотя да, «переговорщик» в то время из меня был бы ещё тот…
Учился, как и большинство моих сверстников в обычной средней школе. Мне исполнилось одиннадцать лет, когда перешёл в пятый класс и начал изучать иностранный язык. В школе преподавали два языка; немецкий и французский. Я выбрал немецкий, но как «будущему капитану» мне был необходим ещё и английский. Почесав затылок, с трудом уговорил родителей купить мне самоучитель английского языка наивно решив освоить его самостоятельно.
Учебник мне купили, но взамен я пообещал учить немецкий «на совесть». Не говоря уж об алгебре и геометрии «совершенно обязательных для капитана дальнего плавания». Да и остальные школьные предметы вдруг оказались столь же необходимы «будущему морскому волку». Впрочем, учёба в школе меня не сильно-то и напрягала, как ни странно, но хватало времени и на школьные уроки, и на обычные мальчишеские забавы.
Семья наша была дружная и «музыкальная». Жили мы в то время в небольшой однокомнатной квартире, но несмотря на это к родителям частенько приходили гости и тогда отец доставал аккордеон, мама брала в руки гитару, и они красиво играли и задушевно пели дуэтом. Чуть позже, годам к пятнадцати, я тоже хорошо освоил игру на гитаре и научился прилично играть на аккордеоне. И мы устраивали импровизированные «семейные концерты» как для гостей, так и просто для себя.
Летом отцу от завода «дали» квартиру в заводской новостройке, но это был уже другой район города. И там была новая школа, в которой кроме немецкого языка был вожделенный английский. Учителя немного посомневались, посовещались, но всё-таки разрешили мне изучать два языка одновременно. И я их не подвёл. И «немка», и «англичанин» с удовольствием поставили мне заслуженные пятёрки в аттестате за десятый класс. Только меня это уже не радовало.
Мечты о море разбились вдребезги, растаяв как морской мираж на допризывной медкомиссии. Дальтонизм. Диагноз, поставивший крест на моих мечтах о капитанской фуражке или штурманских нашивках. После медкомиссии в военкомате мне предложили пойти на подготовительные курсы радистов-телеграфистов в ДОСААФ, слух-то у меня был «музыкальный». Мне было без разницы, я согласился. Мечта рухнула, жизнь закончена. Так мне тогда казалось.
Мореходка «накрылась медным тазом», будущее «было туманным», а меня уже ждала «непобедимая и легендарная» так как я напрочь отверг поступление в институт. Во всяком случае до дембеля. Поступать лишь бы куда мне совершенно не хотелось, как и пойти служить в армию после института, что мне тоже было как-то «не комильфо». «Косить» от армии в те времена было ещё не принято, мне нужна была пауза чтоб «подумать о будущем», вот я и пошёл «думать» в армию.
Мне повезло, поехал служить в Германию и попал в 33 истребительный авиаполк. Естественно, не лётчиком, а связистом. Ну, что тут можно сказать? Тот, кто служил «срочную» тот и сам всё знает, а кто не служил, тот «службы» не поймёт никогда, сколько ему об этом не рассказывай. Неожиданно пригодилось хорошее знание немецкого языка. Каким-то хитрым армейским вывертом вместо того, чтоб два года «стучать на ключе» или таскать на плечах тяжеленный «гроб с музыкой и антенной», через полгода службы был переведён писарем в финансовую часть.
Видимо где-то проскочила информация о моём каллиграфическом почерке и это оказалось более востребованным, чем мои умения радиста. А свободный «немецкий разговорный» вообще превратил службу в синекуру. Я регулярно стал сопровождать офицеров части и их жён при выезде в Виттшток, старинный немецкий городок рядом с которым базировался наш полк. Да и при посещении военного городка «немецкими товарищами» меня не раз привлекали в качестве нештатного переводчика.
