— Держись, Яшка! Мужчины слез не льют.
— Господи, люди добрые, да вы же родину свою покидаете…
— А разве ты и Васал не покинули родину? Но ведь живы, слава Богу, Бог поможет и нам.
Яков замотал головой:
— Совсем не то, дядя Маккал, совсем не то. Тут русские везде проживают. А вы — на чужбину, где чеченов нет. К чужим людям.
Прощайте! Арзу и вы, дядя Мачиг, не поминайте лихом!..
Яков отвернулся…
Арзу первым вскочил на коня. Его примеру последовали остальные.
— Братья и сестры! — во весь голос крикнул Арзу, подняв руку и делая всем знак остановиться. — Дальше нас не провожайте.
Лишь Ахмед, Янарка, Абкар, Солта, Султи и Сулим поедут с нами до Буру-Калы. Они вернутся и расскажут вам о начале нашего пути. По возможности будем извещать вас обо всем. Но прошу, пока не получите от нас вестей, не покидайте аул, не срывайтесь с места. Если все, действительно, обернется хорошо, то мы непременно сообщим вам. О нас же не беспокойтесь. Не столь далекая страна Хонкар. Не горюйте, это нам не к лицу.
Пусть хоть все муки ада низвергнутся на нас, но мы должны оставаться мужчинами, достойными славы предков, что следят за нами из могил. Маккал, скажи и ты свое слово людям.
Маккал тронул пятками гнедого коня и въехал в середину людского круга. С минуту помолчал, окидывая взглядом родные места, а потом неожиданно запел:
Ва-а-а!
Горького детства чашу испившие с нами,
Войны прошедшие пламенный бег,
И горе, и радость делившие с нами,
Братья и сестры, прощайте навек!
Ва-а-а!
Бездомных нас теплом согревала,
Терпевшим голод пищу нам дала.
Удобрена ты нашей кровью алой,
Прощай навек, отцовская земля!
Ва-а-а!
Вы воспитали нас, родные горы.
И закалили в тучах грозовых.
Уходим мы, но судьбам не покорны -
Мы не забудем вас в краях чужих…
Повозка уже съезжала к речке Мичик, когда Кюри, пристроившийся сзади, сквозь скрип колес и стук их о камни различил дробный топот копыт. Оглянувшись, он увидел всадника, в котором тотчас узнал своего друга Алибека, сына Олдама из Симсира. Под ним был белый в яблоках конь. Где-то далеко позади мчались и другие товарищи по военной учебе. Его ровесники. Поравнявшись с повозкой Мачига, Алибек на полном скаку спрыгнул с коня.
— Алибек! — радостно вскрикнул Кюри, соскакивая с арбы и бросаясь к другу.
Алибек обнял Кюри.
— Ты хотел уехать, не попрощавшись со мной? Я как услышал о проводах, немедленно вскочил на коня и вот… я здесь…
— Что ты… Зачем?
— Значит, уезжаешь?
— Такова воля отца, — Кюри вздохнул.
— А вот и мы! — закричал подъехавший вместе с остальными товарищами Кайсар. — Уезжаешь?
— Да, Кайсар, еду.
— Быстро мы тебя догнали. А то ведь готовились скакать до самой Хонкары.
— Спасибо вам, друзья, — серьезно, по-взрослому произнес Кюри.-
Нелегко мне расставаться с вами… Алибек, я не забуду нашей клятвы. Устроимся там, и я вернусь. Мы вновь будем все вместе. — Кюри смутился от своего порыва и опустил голову.
Алибек пристально смотрел на Кюри, как будто видел его впервые. Да так оно и было. Собственно, только сейчас он заметил, как бедно одет его друг. "И он приезжал в горы… — мелькнула мысль. — А конь-то был чужой".
— Выше голову, Кюри! — хлопнув друга по плечу, бодро вскричал Алибек. — Конахи, как волки, рыщут по белому свету, дома же сидят только женщины. Поезжай. Там ты научишься многому, только горы наши не забывай. И честь нашего народа держи высоко. Ведь говорят, что горцы у турок в почете. Поступай к ним на службу, не упускай такой возможности. Научишься военному делу, а нам в скором времени это очень пригодится.
Отцы разуверились и принялись за молитвы. Но молитвами не завоевать свободы. Мы докажем, что в нас течет все та же горячая кровь предков. Мы же с тобой об этом говорили, помнишь?
Кюри согласно кивнул.
— Постарайся попасть в военную школу. Ты Хаджи-Юсуфа помнишь?
Так вот, он получил военное образование в Истамбуле. Строил имаму крепости, привел в порядок его войско. А Бота, хотя и изменил, но поначалу был правой рукой Шамиля. Нам нужны такие офицеры, как Берс, — преданные, образованные, но отчаянные и готовые на смерть за святое дело. Поэтому учись! — Алибек свистнул, и его конь, щипавший траву, подняв голову, подбежал к молодому хозяину. Алибек обнял его за шею, потерся щекой о горячую морду, потрепал его влажные губы и что-то шепнул ему на ухо. Потом подвел коня к Кюри: — Попроси жизнь — я отдам.
Но тебе моя жизнь не нужна. Этого коня я люблю больше жизни.
И дарю его тебе! Держи повод, Кюри.
Кюри даже покачнулся. Такого коня! Не сошел ли с ума его друг? — Алибек…
— Держи, держи, Кюри, — настаивал Алибек.
— Ни за что!
— Да перестань ты в самом деле!
— Я… Я… не могу…
— Почему?
— Другого такого ведь во всей Чечне не сыщешь.
— Ну и что?
— Слишком дорогой подарок.
— Но ты же мой друг…
— Ты сам не сможешь жить без него. И конь тебя любит.
— Вот потому и бери. Как ты явишься к туркам? В каком виде?
— Не возьму, Алибек.
Алибек обиделся:
— Кюри, ради всего святого, ради нашего дела, которому мы поклялись, не обижай меня!
— Остопиралла. Не говори так…
Вмешался Кайсар:
— Скажи, Кюри, а разве ты на месте Алибека не поступил бы так же?
— Ну… хорошо… Спасибо…
