– Старший инспектор. – Из кабинета вышла женщина средних лет и протянула руку Гамашу. – Жанна Надó. Я начальник отделения.
Она пригласила их в свой кабинет. Здесь места было даже меньше, чем в вестибюле.
– Это, конечно, не официальное дело, – начал Гамаш. – Мы пытаемся найти нашего друга. В последний раз его видели в ваших краях поздней весной.
– Он мой муж. – Клара показала капитану Надó фотографию Питера и описала его.
– Можно сделать копии? – спросила Надó и, получив согласие Клары, отдала распоряжения. – Чем я могу вам помочь?
– Насколько я понимаю, никто, отвечающий данному описанию, в последнее время не попадал в поле вашего зрения? – спросил Гамаш, и все сразу поняли, что он хочет сказать.
Надó отрицательно покачала головой и перевела умные глаза на Клару:
– С какой целью он сюда приезжал?
Клара вкратце объяснила.
– Значит, он искал профессора Нормана, – сказала Надó. Она повернулась к Шартрану. – Вы говорите, он жил здесь под именем Ноу Ман?
– Именно так он себя называл.
Надó и глазом не моргнула. По ее виду было ясно, что это не первая странность, с какой она сталкивается в Бэ-Сен-Поле. Поведение художников не укладывалось в привычные рамки.
– Вы его знали? – спросила Клара.
– Ноу Мана? – Надó покачала головой. – Это было до моего поступления на службу.
Она подошла к стене с подробной картой района.
– Где находилась колония, о которой вы говорите?
Шартран показал ей место, и она сделала запись у себя в блокноте.
– Но по вашим словам, ее уже давно нет?
– Лет десять, а то и больше, – ответил Шартран.
– Есть какие-нибудь предположения о криминальной деятельности? – спросила Надó.
– Нет, – ответил Шартран. – Они жили замкнутой общиной.
Надó позвонила по телефону, и через минуту в ее кабинете появился пожилой полицейский в форме. От него так и несло холостяцкой жизнью и жареной рыбой.
– Oui?
Судя по виду, он опасался выволочки, и его глаза перебегали с начальницы на Гамаша, который втиснулся в угол и чувствовал, как ему в спину вонзается плечо стоячей вешалки, словно ствол пистолета при ограблении.
– Это агент Моррисо, – сказала Надó. – Он служит здесь дольше, чем остальные. Эти люди ищут человека по фамилии Норман. Он жил здесь несколько лет назад и основал приют для художников, что-то вроде колонии на втором участке.
– Вы имеете в виду Ноу Мана? – спросил Моррисо, и сразу же все головы повернулись к нему.
– Его самого, – подтвердила Клара.
– Он пользовался популярностью какое-то время, – сообщил Моррисо. – Но ведь с ними всегда так, верно?
– С ними?
– С сектами. – Он обвел взглядом их удивленные лица. – Вы ведь должны знать. Иначе чего бы вы спрашивали?
– У них была секта? – спросил Шартран.
– Да.
– Что заставляет вас так думать? – спросила Клара.
– Это была не просто кучка художников, искавших уединения, – ответил Моррисо. – Они впали в некую странную религию.
– Откуда вы знаете? – поинтересовался Жан Ги.
– Это моя работа – знать все, – ответил агент. – Такие вещи могут начинаться как вполне нормальные, а потом там черт-те что начинает происходить. Я хотел убедиться, что они не перейдут за грань безумия.
«Опять это слово», – подумал Гамаш.
– Почему вы сказали про безумие?
Моррисо повернулся в сторону говорящей вешалки и вежливо спросил:
– А как бы вы это назвали, сэр?
Гамаш решил не спрашивать у агента, молился ли он когда-нибудь, чтобы его лотерейный билет выиграл или чтобы его машина, которую занесло на скользкой дороге, не свалилась в кювет.
– И они перешли за грань? – спросил он вместо этого.
– Насколько мне известно, да. А потом Ноу Ман исчез. Наверно, его забрал космический корабль.
Моррисо рассмеялся, но тут же замолчал, сообразив, что перед ним не та аудитория. Подобные шутки проходили в баре. Среди своих ребят полицейских. Но эти люди смотрели на него так, словно это он перешел за грань.
– Не знаете, куда он отправился? – спросил Бовуар.
– Non. Думаю, люди были просто счастливы, когда он исчез.
«Изгнанный еще из одного места, – подумал Гамаш. – А может, и нет».
– Кто-нибудь из членов того сообщества живет сейчас в Бэ-Сен-Поле? – спросила Клара.
– Да. Люк Вашон.
– О нем мы уже знаем, – сказал Бовуар. – Он уехал рисовать на природу. Кто-нибудь еще?
Агент задумался, потом покачал головой.
– Merci, – сказала начальник отделения, и Моррисо вышел. Она выжидательно посмотрела на них. – Я могу сделать что-нибудь еще?
Нет.
Прежде чем уйти, Гамаш снова заглянул в кабинет капитана Надó и спросил, нет ли у них собак-ищеек.
– Наркотики? – спросила она.
– Другое, – ответил он.
– Вы думаете, кто-то из них остался, – сказала она.
– Я думаю, никакого космического корабля не было.
Она энергично кивнула:
– Я организую.
Гамаш оставил ей свои координаты и, выходя, увидел, что она направилась к карте.
Они вернулись в Галерею Ганьона, предполагая, что проведут ночь там. Но Марсель Шартран удивил их:
– Кажется, я упоминал, что это не главный мой дом. Я приезжаю сюда на уик-энды, когда в галерее наплыв посетителей. Мой основной дом в нескольких милях вниз по берегу. Сегодня мне нужно уехать туда, но вы можете остаться здесь.
– Что для вас предпочтительнее? – спросила Клара.
