- Ну, уж нет, так просто ты от меня не отделаешься - я хватаю его за руку, выведенная из себя его пренебрежением - ты можешь делать, что хочешь, я тебе мешать не буду и слова не скажу, но не смей спать с этой безмозглой куклой, тем самым подвергая подвергать нас опасности. Если ты не помнишь, у нас двое детей, и если тебе нет до них дел это только твои проблемы, им еще расти, и расти, а я не дам тебе так просто убить нас обоих.
- Нет уж - теперь на крик переходит он - не смей прикрываться детьми. Признай тебе неприятно, что я смотрю на другую, ведь твое эго хочет чтобы я смотрел только на тебя, не так ли? Или ты просто хочешь меня?
-Да как ты смеешь ...
Он не дает мне договорить
- Ты этого хочешь - он сминает мои губы жестким поцелуем.
Я пытаюсь отстраниться от него, но он не дает, он толкает меня и я лечу назад, упираясь в стену и тут же он прижимает меня к этой стене свои телом.
- Или этого - шипит он, сжимая мою грудь при этом разрывая на мне платье.
- Отпусти меня - я пытаюсь его ударить, но он блокирует удар и сжимает мои руки, прижимая их к стене над моей головой, а потом встает так, чтобы я не могла достать его ногами.
- А может этого - шепчет он, сжимая зубами мою грудь. Больно.
- Андрей, пожалуйста, не надо! Отпусти! - но он уже завелся
Он перехватывает одной рукой обе мои руки и сжимает над моей головой, я все еще пытаюсь сопротивляться, но не могу. он расстегивает свои брюки снимая их вместе с трусами, а затем срывает с меня трусики.
- Нет, пусти. Андрей! - Я бьюсь в его руках, но это бесполезно он сильнее всегда таким был. Он единственный кто всегда мог со мной справится .
Он во мне больно противно слезы текут из моих глаз, шершавая стена режет мою спину, а он продолжает свое дело и все время шепчет
- Ты этого хотела, этого
Потом он кончает и отходит от меня как от прокаженной, а я сползаю по стене в слезах.
- Надеюсь, ты довольна, - говорит он сухо - а теперь если не возражаешь, я буду делать свою работу, так как считаю нужным
Говоря это, он застегивает штаны, потом замирает, смотря мне в глаза, и уходит из номера.
Слезы льются из глаз, надо встать и пойти в душ. Не могу. Он растоптал меня. Все во, что я верила, все чем жила. Память о нем, о его ласковых руках и губах она спасала меня, она держала и помогала мне выживать все эти годы, а теперь. Господи одним поступком он все стер, превратив мою душу в руины. Вся его ненависть вся злоба все это вылилось на меня, а ведь когда-то он любил меня.
Когда я первый раз его увидела, он улыбался. Теплая, нежная улыбка, адресованная Жанне, такое непривычное проявление чувств, в моей жизни полной безразличия и расчета. Это явление заставило, задуматься меня о том, а правильно ли я поступаю, но тогда я еще была пропитана ядом ненависти и отогнала эти мысли.
Я помню, как они боролись с моим равнодушием. Тяжелый бой и я несла в нем потерю за потерей. У меня появился отец, которого никогда не было, не считая отчима, использующего меня как ему было угодно. Названная мать, которая дала ту любовь, которую (как тогда я еще думала) родная мама не пожелала мне дать. Братья и сестры, которые защищали меня от всех и помогали справиться с любой проблемой.
Там дома я была дочерью матери, которая ради нового мужа была готова на все даже пожертвовать собственным ребенком.
А тут я очутилась в царстве любви, при этом меня тоже любили. Так девочка, не знавшая любви, очутилась в мире полной любви и заботы и постепенно растаяла как снежная королева под натиском этой любви.
Я была счастлива, лишь одно разъедало меня необходимость высылать отчеты о русских методах обучения. Вначале я делала это исправно, потом, стало противно предавать любимых мной людей, и я стала давать частично ложную информацию. К пятнадцати я писала полную чушь, давая привычные для моего отчима методы воспитания. Я лгала и вертелась четыре года из пят, лгала всем 'родной' стране названным родителям, всем, но уже тогда я знала, что если придется выбирать, я выберу Россию и любимых мной людей.
Я помню, как мы сбегали с Андреем в поля помню вкус его мягких и нежных губ. Помню, каким заботливым и нежным он был в мой первый раз. Я любила его и была готова всем пожертвовать ради него.
Но вот пришла беда. В полученном мною новом сообщение до моего сведенья доводилось, что через три недели мою семью убьют, и у меня не осталось выбора. Я помню, как семнадцатилетней девочкой стояла, обливаясь слезами, перед Бароном на коленях и просила спасти мою семью. Он предложил мне сделку, сделку, убившую не рожденного ребенка Жанны, сделку подорвавшую здоровье моей названной матери. Но тогда я об этом еще не знала. Я согласилась, ведь только так я могла спасти любимых людей. Я помню как стреляла в них, помню с каким ужасом поняла что у меня косой ствол и стреляет он неверно, но я смогла рассчитать и после мамы стреляла точно в цель. Я уходила беременно и думала только о том, что моя семья будет жить, мой Андрей будет жить, а я со всем справлюсь ради себя, ради него и ради наших детей.
