Долгий путь к маленькой сердитой планете полностью

Меньше всего ему было нужно, чтобы Киззи каким-нибудь неуместным замечанием настроила против себя пуганого окраинного колониста.

Эшби махнул рукой, отвечая на вызов. На экране появился инопланетянин. У Эшби отвисла челюсть. Это были сианат. Но не такой, как Охан. Эти сианат отрастили шерсть. На них не было выбритых фракталов и священных узоров. И эти сианат держались настороженно, что было не похоже на постоянную расслабленность Охан. Лицо сианата было дряблым, шерсть поредела, и хотя Эшби понимал, что нельзя строить предположения относительно вида, о котором практически ничего не известно, он не мог отмахнуться от очевидного заключения.

Эти сианат были старыми.

– Здравствуйте! – сказал Эшби, стряхнув с себя изумление. – Вы говорите на клиппе?

Сианат заговорили тем же самым птичьим щебетом, который Эшби много раз слышал от Охан. Когда они открыли свой рот, Эшби увидел, что зубы у них не обточены. Казалось, он заглянул в пещеру, заполненную острыми сталагмитами. Указав на Эшби, сианат оглянулись назад, продолжая щебетать. Хоть Эшби и был мало знаком с сианатами, он догадался, что означало подобное поведение: «Подождите. Я сейчас найду того, кто сможет говорить с вами».

– Эшби! – шепотом позвала Киззи.

– Знаю, – прошептал в ответ тот.

– Я так рада, что присутствую при этом! – сказала она, опуская подбородок на кулаки.

На экране произошло какое-то движение. Первый сианат освободили место другому. У второго тело было таких же размеров, но имело другую форму. Бедра и плечи были более полными, в глазах и клюве чувствовалась резкая определенность. Телосложение отличалось от первого сианата – и также от Охан – настолько явно, что Эшби заключил: эта пара принадлежит к противоположному полу. Когда сианаты менялись местами, первый коснулся плеча второго. Прикоснулся. Эшби вспомнил, как Охан отшатывались от других членов экипажа, сталкиваясь с ними в коридоре, как они едва терпели прикосновение ногорук доктора Шефа во время регулярных медицинских осмотров. Кто эти сианаты?

– Добрый день! – сказали новый сианат. Их акцент был таким же густым, как топливо. Эшби отметил, что у них зубы подточены. – Меня зовут Мас. Прошу прощения, мой клипп порядочно заржавел.

– Меня зовут Эшби, – улыбнувшись, Эшби постарался говорить медленно и раздельно. – Я капитан тоннелирующего корабля. А это Киззи, наш техник-механик.

Мас склонили голову набок.

– Тоннелирование? Да-да. Я знаю, что это такое. – Они издали чирикающий смешок. – Я хорошо знаю, что такое тоннелирование.

«Я». Не «мы». Эшби изумленно уставился на своего собеседника.

– Прошу прощения, Мас, я вовсе не хочу быть грубым, но разве вы… разве вы не пара?

– Нет, – ответила Мас. В их – в ее голосе прозвучала гордость, которая безошибочно чувствовалась даже несмотря на сильный акцент. – Здесь среди нас нет ни одной пары. Мы колония одиночек.

– Еретики! – ахнула потрясенная Киззи.

Эшби сверкнул на нее взглядом, но Мас, похоже, нисколько не обиделась.

– Да, мы еретики, – подтвердила она. – У вас на корабле есть пара?

– Да, – сказал Эшби. – Наш навигатор.

– Я тоже когда-то была навигатором, – сказала Мас. – До сюда. До того как попала сюда. Прошу прощения, я здорово подзабыла этот язык.

– Ничего страшного, я вас прекрасно понимаю. – Эшби задумался над словами Мас. Ему хотелось надеяться, что он не оскорбит Охан тем, что разговаривает с ней. – Наш навигатор не знают, что мы разговариваем с вами. Отправляя сиб-сообщение, мы понятия не имели о том, кто живет на астероиде.

– О! Я подумала… нет, ничего. – Мас издала трель. – Какая есть ваша нужда?

Эшби толкнул Киззи в бок.

– Я ищу кое-какую деталь, – сказала та, показывая сломанный терморегулятор. – Ничего мудреного, просто чтобы починить наш стаз.

– А, ваша еда! Вам нужно починить свою еду!

Похоже, сианатка нашла это забавным.

При упоминании о еде Эшби подумал о тюбиках с питательной пастой, которыми пользовались Охан.

– Вероятно, у вас нет запасных деталей для стазов?

– Мы едим, – ответила Мас. – Мы не сосем пасту, в отличие от пар. Прилетайте к нам, мы найдем то, что вам нужно. Возможно, вам придется что-нибудь подкрутить, но ведь техники любят что-нибудь подкручивать, да?

– Да, это мы обожаем, – рассмеялась Киззи.

– У вас есть челнок?

– Да.

– Хорошо. Наши корабли заржавели, как и наши слова. – Мас указала на экран. Появились координаты посадочной площадки. – И нам нужно поговорить с вашей парой. Они угасают?

– Да, – подтвердил Эшби.

– Это будет недолго, – сказала Мас. – Прилетайте, прилетайте, мы поговорим. Но не говорите своей паре, что вы летите. Им это… им это не понравится.

Экран погас.

Розмари видела мало вариаций настроения Охан – и уж тем более не ожидала, что они ворвутся к ней в кабинет, поэтому она не сразу поняла, что пара в бешенстве. Глаза у них были выпучены, дыхание вырывалось частыми порывами.

– Куда они отправились? – пронзительно взвизгнули Охан.

Розмари, занимавшаяся наведением порядка в документации, поймала себя на том, что не может говорить.

– Кто? – глупо спросила она, прекрасно сознавая, кого имели в виду Охан.