Долгий путь к маленькой сердитой планете полностью

Ну конечно. Оружие.

Мгновенно вернулись воспоминания. Она в своей квартире на Марсе, в нескольких кварталах от студенческого городка Александрии. Розмари заваривала чай, стряхивала лишние листья из мерной ложки, а в чайнике закипала вода. Запищала входная дверь. «Розмари Гаррис? Мы можем войти?» Два следователя, наглаженные костюмы, у обоих в глазах сканеры. Один положил скриб на кофейный столик, выводя в воздух пиксельные изображения оружия. «Вам что-либо известно об этом?»

Поставив тарелку на буфетную стойку, Розмари подошла к иллюминатору. Скрестив руки на груди, она сделала глубокий вдох, глядя на заполненное кораблями небо. Маленькая, злая планета, окруженная боевыми кораблями народов, желающих установить над ней контроль. «Странник» застыл в ожидании совсем рядом, неуклюжая, громоздкая коробка, резко выделяющаяся на фоне плавных обводов фрегатов и крейсеров, а также внушающих ужас кораблей тореми. Девушке захотелось вернуться туда, за сделанные из подручных материалов переборки и раздобытые на свалке иллюминаторы. Черт побери, что они здесь делают?

– Эй! – Киззи положила руку ей на плечо. – Что с тобой?

Натянуто улыбнувшись, Розмари поджала губы.

– Все в порядке. – Она помолчала. – Просто я только что поняла, где тореми раздобыли оружие.

– И где? – спросила Киззи.

Угрюмо посмотрев на нее, Розмари ничего не сказала.

– О! – широко раскрыла глаза Киззи. – Гм. Проклятие! Ты уверена?

Розмари вспомнила изображения с экрана скриба, висящие в воздухе в ее гостиной, вспомнила следователей, пытливо всматривающихся в ее лицо.

– Уверена.

На другое плечо девушке мягко легла ногорука.

– Ты ни в чем не виновата, – сказал доктор Шеф. – Это не ты делала.

– Знаю, – сказала Розмари. – Просто…

Она оглянулась. Зал гудел гомоном голосов. Всех присутствующих неудержимо тянуло к остановившимся в дверях тореми. Никто не обращал внимания на троих космонавтов у иллюминатора.

– Меня это просто бесит, – вполголоса заговорила Розмари. – И дело не только в моем отце. Он занимался этим, потому что хотел получить амби. Его поведение было алчным и аморальным, и все его за это ненавидят. Я его ненавижу за это. Но ГС занимается тем же самым. Дипломаты заключают соглашения и устраивают фуршеты, и все выглядит так цивилизованно и благородно. Но по сути это то же самое, черт возьми! Нам нет никакого дела до этого народа, нам наплевать на то, как мы влияем на его судьбу. Нам просто нужно то, что у него есть. – Она тряхнула головой. – Я сожалею о том, что мы здесь.

– Я сам испытываю приблизительно такие же самые чувства, – сжал ей плечо доктор Шеф. – Но у каждого разумного вида долгое грязное прошлое, история возвышений и падений. Мы помним тех, кто решал, как рисовать карты. Никто не помнит тех, кто строил дороги. – Раздув щеки, он заворчал. – Мы простые тоннельщики. Мы занимаемся только этим, ничего другого мы не умеем. Если не мы, здесь был бы какой-нибудь другой корабль. И все произошло бы без нас. Мы не в силах этому помешать.

– Знаю, – шумно вздохнула Розмари.

– К тому же, – подхватила Киззи, – я хочу сказать, тореми ведь сами хотят, чтобы мы пришли сюда, верно? Они же не лезут знакомиться к первому встречному; если бы мы были им не нужны, они могли бы нам отказать.

– И даже так, – возразила Розмари, – мы не должны вмешиваться в эту войну.

Как только они покинули зал приемов, Тоум обратился к Новой матери:

– Вы слышали разговор членов экипажа тоннелирующего корабля, стоявших у иллюминатора?

– Не слышала. Мой слух был занят их капитаном, а также, судя по звуку, неисправному вентилятору под потолком. Это не позволяло мне сосредоточиться.

– Что ты услышал? – спросила Фоль.

Рассудок Тоума оказался на распутье. Его мысли поднялись до лихорадочной ноты. Если он не заговорит, он лопнет. Но если заговорит…

– Говори! – приказала Новая мать.

Тоум повиновался.

– Тоннельщики высказывали несогласие со своими предводителями. У них есть сомнения относительно союза с нами.

Новая мать причмокнула.

– Это укладывается в общий порядок.

– Прошу прощения, Новая мать, но разве вас это не беспокоит?

– Первоначально порядок Сообщества внушал нам тревогу, – сказала Новая мать. – Столько видов, столько различных идей, и все это объединено в один клан. Мы не видели, как такое способно существовать.

Тоум и Фоль щелкнули коленными суставами, выражая свое согласие. Когда представители Галактического Сообщества впервые связались с тореми-ка, трое из числа Новых матерей выступили против их предложения. Как только стало ясно, что согласия не будет, все трое покинули пространство тореми-ка. Теперь у них были собственные кланы, враждующие с тореми-ка. Одна была убита. Так обстояли дела.

– Но у них единое мнение, – напомнила Фоль. – И на первых переговорах, и на последующих встречах все представители Сообщества говорят одно и то же. Они используют одни и те же слова. Хоть они и принадлежат к разным видам, они находятся в согласии.